– Это неспроста! Шаман сказал, что древнее зло там не видели ни разу со времен Великого Похолодания. Почему же белый народ обходил её стороной?"
"– Белые Великаны покинули эти места, – возразил ему первый. – Они ушли дальше на запад, как многие наши племена уходят теперь на юг. Так что бесхозной осталась не только долина Су! Старики говорили, что она совсем мала, а белые оставили и более обширные территории. Если у них так много земель, зачем селиться в крохотной долине, единственный путь в которую постоянно заваливает снегопадами?
– Нужно идти дальше, – второй охотник посмотрел на зависший в прозрачной небесной лазури солнечный диск.
– Мы должны убедить вождя выступить в обратный путь засветло. Иначе шаман будет недоволен нашей нерасторопностью.
– Лучше бы он думал о более серьезных вещах! – нахмурился третий. – После смерти Хэсуды нас перестали бояться соседи! Зачем нам две территории, если мужей едва хватает, чтобы оберегать одну? Нам нужно уходить на юг! У нас есть часть земель Синзяо, надо поселиться там! Места богатые! Много рыбы и пушного зверя! Лучше сражаться за них, чем за эти голодные чащобы, которые постоянно заметают снежные бури!
– Шаман не может увести племя без вождя и лучших воинов, – напомнил ему четвертый.
– Пошли дальше! Если ты столь храбр, расскажешь всё это вождю, как только мы разыщем его!
При этих словах лица охотников помрачнели, и маленький отряд продолжил движение, с трудом пробираясь по узкой звериной стежке.
После гибели Хэсуды не то что убедить, просто поговорить с вождем стало очень опасно. Он кипел злобой и бросался на каждого при малейшем поводе, и люди старались держаться от него подальше. А тут им выпало убедить вождя бросить его никому не ведомые дела и срочно вернуться в стойбище. Лучше бы шаман отправил их добыть разъяренного вепря-подранка…
По тропе шли долго.
Глубокий снег ещё не слежался окончательно и плохо держал нагрузку. То один, то другой охотник проваливался в сугробы по грудь, и остальные помогали ему выбираться, откапывая из-под снежной толщи. Выйдя в долину, тропа расширилась, и идти сразу же стало заметно легче, будто под ногами лежала настоящая земля, а не зыбкая толща глубокого снега.
– Здесь тепло, – произнес впередиидущий, снимая капюшон.
