Поэтому охотники объединились в группы и занялись поиском крупного зверя. Зимой зверью живется голодно, и этот голод делает лесных обитателей ещё сильнее, злее и кровожаднее. На тропы пардов лучше вообще не выходить – попадется крупная матерая особь, и очень быстро станет непонятно, кто тут охотник, а кто добыча. Потому решили выслеживать вепрей или сохатых, но на этот раз духи леса оказались не в настроении, и долгое время найти добычу не удавалось. К вечеру всю их добычу составляли несколько белок и пара зайцев.
Пришлось наделать из них приманок и разложить на ночь, устроив засады среди древесных корневищ, засыпанных снегом.
Наутро к одной из приманок вышла росомаха, которую удалось ранить стрелой. Подранок оказался не в состоянии лазать по деревьям, но по снегу передвигался быстро и едва не ушел. К счастью, несколько метко пущенных стрел настигли росомаху, и зверь, истекая кровью, заполз в густой кустарник. Там его удалось добить, но шум и запах свежей крови привлек к охотникам могучего парда.
Огромная хищная кошка не смогла найти добычу во время снегопада и голодала уже несколько дней. Хищника не испугало ни количество охотников, ни даже то, что они только что убили росомаху и дух умершего должен был оповестить всех зверей о доблести победителей. Пард бросился на идущего последним человека с дерева и мгновенно перегрыз ему горло. Остальные успели убежать, но стрелять в пожирающего добычу хищника никто не решился.
Если зверя не удастся убить сразу, раненый, он станет вдесятеро опасней и прежде, чем умрет, разорвет ещё кого-нибудь, а может, даже и нескольких. Пришлось уходить подальше как можно скорее. Лесные духи сжалились над охотниками лишь под вечер, когда усталые люди натолкнулись на настоящее побоище: стая волков задрала пару молодых кабанов, отрезав их от семьи.
Пирующую волчью стаю осторожно обошли, встали на кабаний след и в сумерках выследили самку с тремя годовалыми поросятами.
Воспользовавшись подслеповатостью кабанов, охотники подкрались к ним с подветренной стороны, тщательно следя за тем, чтобы не спугнуть чуткую слухом добычу, и пустили стрелы. Самка не получила серьезных ранений и бросилась на защиту пораженных стрелами детенышей, едва не подняв на клыки Лицуро. Он успел отпрыгнуть от разъяренного вепря в последний миг, и взбешенный зверь пронесся мимо, с хрустом исчезая в заснеженных кустах.
