– Так это… он?! – Марина побелела от страха. – Он может так выглядеть?! По-разному?
– Он играет с вами, – совершенно спокойно ответил егерь. – Забавляется. Вы не просто жертвы, но ещё и разнообразие эмоций. Ему нужны ваши страхи, испытываемые перед смертью.
– Надо быстрее уходить отсюда! – Макс вскочил на ноги и подхватил Марину.
– Не выйдет, – равнодушно возразил егерь. – Раз он потратил на вас столько сил, то не станет сидеть сложа руки и смотреть, как вы уходите. Он вас не отпустит. Придется ему помешать.
– Но как?! – Марина ощутила, как её вновь начинает бить истеричная дрожь. – Его пули не берут!
– Он боится огня, – невозмутимо напомнил егерь. – Нужен бензин. – Он посмотрел на Макса: – У вас в машинах есть канистры?
– У Эдика были, – вспомнил тот. – В багажнике. Это самый первый к выезду джип.
– Пошли! – егерь не стал надевать лыжи и прицепил их к поясу. – Идем все. Вам друг от друга не отходить, факел держать вместе, от меня не отставать.
– Может, зажжем ещё один? – спросил Макс. – У вас же есть, в рюкзаке…
– Не сейчас, – оборвал его егерь.
– Выходим, пока всё снегом не засыпало."
"Идти через погруженную во мрак территорию отеля под сыплющим снегопадом было страшно, и Марина жалась к Максу, сжимая рукой факел вплотную к его руке. Подрагивающие языки пламени отбрасывали на снег жуткие извивающиеся тени, и из-за близкого источника света окружающая темнота выглядела совсем непроглядной. Марине постоянно казалось, что вот-вот за спиной раздастся булькающее сипение мертвеца, и она старалась ни на шаг не отставать от идущего впереди егеря.
Тот уверенно продвигался через доходящий до пояса снег, пробивая для них тропу, словно таран, и она подумала, что ему, вероятно, не раз приходилось так ходить. Добравшись до засевших в глубоких сугробах внедорожников, они направились к самому дальнему. У его багажника егерь остановился, перехватывая оружие, и Марина вскрикнула, прижимаясь к Максу. Прямо на багажнике было закреплено тело Оли. Труп висел головой вниз в форме буквы «Х», почти касаясь вывалившихся в снег внутренностей, свисающих из распоротого живота.
Замерзшие струи крови, вытекающие из перерезанного горла, обрамляли искореженное мучительной болью лицо, делая остекленевший взгляд мертвеца ещё более жутким. Марина всхлипнула, пытаясь сдержать истерику, и в этот миг егерь подошел к мертвому телу. Он широко замахнулся и несколько раз ударил по заледеневшему трупу прикладом, сбивая примерзшие к автомобилю конечности.
