Марина бросилась к следующему факелу, но сдвинуть его с места оказалось столь же невозможно. Скрип медленных шагов раздавался уже в коридоре, и она подбежала к барной стойке, надеясь найти спички или зажигалку. Стойка была пуста, и в темноте пати-бара не было видно ничего, способного зажечь огонь.
Из-за ведущих в коридор дверей послышался издевательский старческий смех, в темноте за окном Марина уловила какое-то неясное движение. Он знает, где она, он нашел её! Животный ужас вспыхнул внутри, срывая Марину с места, и она бросилась в дальний угол пати-бара.
Во время вечерины она случайно зашвырнула туда зажигалку Базояна! Девушка добежала до темного угла, упала на колени и судорожно зашарила руками по полу. Зажигалка всё ещё лежала там, куда упала, и Марина, схватив её, бросилась к факелу. Она открыла крышку зажигалки и лихорадочно закрутила колесиком, высекая из кремня пучки искр. Фитиль вспыхнул, ошпаривая глаза светом, и Марина, моргая сквозь брызнувшие слезы, поднесла горящую зажигалку к факелу.
Тот вспыхнул неровными языками, и она метнулась к следующему. Второй факел загорелся, освещая часть помещения, и в зловещей тишине раздался заунывный скрип открывающейся двери. Марина вздрогнула всем телом, роняя зажигалку, и вцепилась в факел, отчаянно пытаясь вырвать его из креплений. Факел не поддался, и она в ужасе прижалась спиной к стене между двух огней, всматриваясь в ставший непроглядным мрак, сгустившийся за неровно подрагивающим кругом света.
Шаги неторопливо приближались, и из густого мрака вышел старый грузный человек в тулупе и огромных валенках. Его крупное и дряблое лицо расплылось в издевательской ухмылке, и абсолютно черные, лишенные зрачков глаза маслянисто заблестели в мечущемся свете факелов. Марина, не в силах произнести ни звука от всепоглощающего страха, рванулась к ближайшей двери, но та немедленно захлопнулась. Девушка обернулась, отчаянно надеясь найти другой выход, но все имеющиеся в пати-баре двери с грохотом закрывались, едва её взгляд падал на них.
Сторож вновь засмеялся, приближаясь, и Марина инстинктивно попятилась, упираясь в стену. Он поднял руку, и в свете дрожащих языков пламени она увидела его нечеловеческую кисть. Серая, сильно вытянутая ладонь переходила в очень длинные и толстые узловатые пальцы, заканчивающиеся остро отточенными мощными когтями, режущие кромки которых несли на себе кусочки плоти разорванных ранее жертв.
