– Страшно… да… – просипела перерезанным горлом Наташа, придвигаясь из окружающего мрака к лицу Оли в упор. Её руки выпустили удерживаемые внутренности и схватили Олю за голову, стискивая щеки стальными тисками. – Попалась… детка…
Оля отчаянно закричала, вырываясь из склизких ладоней трупа, и выпрыгнула из-за стойки прямо в руки мертвого Базояна. Мертвец схватил её за плечи и захрипел что-то о замуте втроем, брызгая кровавым туманом, вырывающимся из рваной раны на горле. Она забилась в его хватке, верхняя одежда затрещала, разрываясь по швам, и осталась в руках трупа.
Оля оттолкнулась от мертвеца и бросилась к выходу из коттеджа, но из темноты показался ещё один силуэт, преграждая ей путь.
– Бэби… – кровавая пена пузырилась, выползая из перерезанного горла Сенкевича вместе со струйками крови. – Иди… ко мне… Ай… лав ю… хани…
Мертвец тянулся к ней, пытаясь схватить за лицо, но вопящая Оля рванулась назад, и кишащие трупными червями руки скользнули по пустоте. Она заметалась, судорожно ища путь к спасению, и в этот момент смартфон в её руке ожил, демонстрируя неизвестный входящий звонок.
– Помогите! – взвизгнула Оля, вбивая в ухо потрескавшуюся трубку. – Они здесь! Меня убивают!!
– Я жду вас на улице! – сообщил тот же голос, и она отчаянно бросилась к выходу мимо зияющего пустыми глазницами Романа, слепо размахивающего руками в попытке нащупать её возле себя. – Я нашел вас раньше, чем обещал! – Оле удалось уклониться от окровавленного мертвеца и вырваться к выходу. Она уже была в дверях, когда голос в трубке тихо засмеялся, и она поняла, откуда знает этот смех.
Оля по инерции выскочила на улицу и схватилась за дверные ручки, изо всех сил пытаясь остановиться. Перед ней на крыльце стояла фигура в тулупе и огромных валенках. В одной руке сторож держал телефонную трубку от старого телефона-автомата и издевательски хохотал, пощелкивая длинными острыми клинками, зажатыми в другой руке.
Оля издала безумный вопль, скользя по запорошенному снегом крыльцу, и в следующий миг рука с лезвиями ударила её в живот, пригвождая к дверям.
Её вопль перешел в дикий визг, тело обожгло жуткой болью, и она почувствовала, как что-то многочисленное и острое вспарывает ей живот и выдирает оттуда внутренности, расшвыривая их вокруг. Рука Оли выронила хохочущий смартфон и бессильно потянулась к пылающему невыносимой болью животу, но в этот момент фигура в тулупе взмахнула когтистой рукой, и кривые клинки когтей разорвали ей горло.
