Нет времени на суету: слишком много работы, связанной с должностями обязанностями, да и здесь есть над чем потрудиться.
Я уже настолько в делах, что вздрагиваю, когда в коридоре ко мне несутся девчонки из отдела закупок, вопя на все голоса:
— Он хоть что-нибудь снял?!
— Нет, — кошусь в сторону главного бухгалтера, застывшего в дверях своего кабинета. — Простор для фантазий все тот же.
— А…
— Нет, Катя, — взглянув на одну из девушек, расстраиваю и здесь, — обувь он тоже не снимал, и я понятия не имею, носит ли он носки вообще.
— А что же вы там обсуждали? — недоумевают они. — И почему ты так рвалась к его телу? Мы подумали… и потом, запонки…
Под моим взглядом они опускают головы и смотрят уже чуть виновато.
— Ну прости, — каются дружно. — Понятно, что повода нет, но так странно… и любопытно…
— На время отсутствия Павла Ивановича генеральный поставил передо мной новые задачи, — поясняю, чтобы пресечь тему слухов, которых мне только и не хватало. — И я рвалась к его телу, чтобы или уточнить детали и спокойно работать, или обнять его и расплакаться.
Девчонки расходятся с улыбками и смешками, продолжая лелеять светлый и недоступный образ главного босса. А я только качаю головой, глядя им вслед. Хорошо, что генеральный решил прогуляться до загса. Уйдет с горизонта одна мечта — появится новая, а так они слишком зациклились."
"Ну теперь можно и поработать…
А дел действительно много. Настолько много, что я только к концу рабочего дня и поднимаю голову от ноутбука. В ушах, кажется, до сих пор звенят голоса клиентов, которых чуть не обидели.
Глупые ошибки доставки, а ведь могли подставить компанию на приличные деньги!
Но хорошо, что все разрешается миром и продолжением взаимовыгодных отношений.
Правда, я так устаю, что нет сил поработать над заказом Льва Николаевича. Откладываю и собираюсь домой — все равно в таком состоянии ничего путного не получится. Развлечение на завтра я ему обеспечила, а дальше…
Пустая квартира, звонок от мамы и брата. И вроде бы все, но я весь вечер держу в руках телефон, поглаживаю экран, гипнотизирую его, тянусь мысленно — ведь мысли материальны, не так ли?
Но чуда не происходит.
Я так и засыпаю на диване в гостиной. И не сразу понимаю, что именно меня будит. Ладно бы утро, а так — окна черные, в комнате темнота, разбавляемая лишь каким-то сиреневым светом.
Ах, да…
Я так внимательно рассматриваю циферблат на мобильном, намекающем на робкие зачатки утра, что не обращаю внимания на то, что звонок от неизвестного абонента.
