Как и не вам судить о том, когда я решу пойти в загс и когда у меня появятся дети, не так ли? Но раз уж вы так глубоко влезли в этот вопрос, так сказать, изучили и даже раздаете советы, именно этим вопросом вы и займетесь.
Не знаю, от чего вдруг становится холодно — от потока воздуха, которым овивает кондиционер, от взгляда мужчины, или от осознания, что все это происходит на самом деле.
От пронизывающего взгляда генерального хочется спрятаться. От его слов закрыть уши. А от него самого убежать.
И потом, существенно подавляет то, что он удобно сидит в своем кресле, а я продолжаю стоять.
И он при этом делает вид, что занят, а я его отвлекаю.
— К тому же, — продолжает еще жестче мужчина, и каждое его слово давит на плечи, — вы совершили большую ошибку. Катастрофическую, я бы сказал. Вы сильно расстроили мою маму.
А вот за это мне стыдно.
Действительно стыдно.
Хотя я и не сказала ничего нового ни для мамы, ни для него, я не имела права обсуждать личную жизнь своего руководства. Тем более, в стенах его же компании и с его подчиненными.
Даже ставить себя на его место не нужно, чтобы понимать — мне тоже было бы неприятно.
— Простите, — говорю искренне и, хотя смотреть сейчас в лицо генеральному особенно трудно, не опускаю глаза.
Он медлит пару долгих секунд.
А когда едва заметно кивает, принимая мои извинения, я чувствую, как Пизанская башня потихонечку отползает сама.
— Но я все равно… — продолжаю гнуть свою линию.
— Я не меняю решений, — отсекает мои пояснения генеральный.
— Сейчас вы просто бездарно тратите время.
Пожимаю плечами.
Не хотелось бы увольняться самой. Тем более, что до цели оставалось практически протянуть руку.
Но никто ведь особо и не верил, что у меня все получится. Я старалась, правда старалась…
Тяжело признавать, что все вокруг в очередной раз оказались правы, но…
Но, видимо, выбора нет.
Я не пойду на его условия. Он не пойдет на мои.
И с возвращением Павла Ивановича ничего не изменится. Да, он заступится, но тем самым только продлит эту агонию.
А о повышении можно будет не заикаться совсем. Да и приходить на работу, зная, что тебя ненавидит руководитель компании… получать зарплату в этой компании…
Я проиграю эту войну.
Генеральный уже все решил.
— Простите, — бросив прощальный взгляд в его сторону, решительно выдыхаю, направляюсь к двери, и вдруг:
— Сдаетесь? — раздается в спину колкий вопрос. — Так просто? Вы же хотели доказать мне, что хороший продажник.
