— Аль, ты что, чувствовала, что я приеду? Знала, что не выдержу первым, да?
— Нет, — смеюсь над его непосредственностью, — просто немного нервничала.
Он закрывает холодильник, так ничего и не взяв. Подходит ко мне, обнимает, заставляя прижаться к себе, и вздыхает в мою макушку:
— Не переношу, когда мы так глупо ссоримся. Вообще не переношу, когда мы ссоримся.
Какое-то время мы так и стоим, но вдруг он снова делает вдох и отпускает меня. Пока он наливает себе борщ, выбирая погуще, я достаю сметану, за которой он лез в холодильник, и хлеб.
— Не представляешь, как мне этого не хватало, — сетует он, активно орудуя ложкой, потом хитро улыбается и добавляет: — Хотя тебя не хватало больше, конечно.
— Только потому, что я могу приготовить не только борщ, — вставляю ворчливо.
— Ты меня раскусила! — соглашается дурашливо он, а потом становится совершенно серьезным, даже есть забывает. — Знаешь, Аль, я не жалею о том, что уехал. Другой менталитет — вот с чем до сих пор возникают проблемы.
А так масса возможностей, которые я использую, карьерный рост, перспективы…
Я знаю, что у него все в порядке, поэтому просто киваю. Он мне не раз хвастался по сети своими успехами, я искренне рада, что у него получается все, как он и хотел. Если у человека талант, грех его не использовать.
Он бегло рассказывает о проекте, который ведет в данный момент. Я киваю, даже кое-что понимая. С охотой переключается на друзей, которыми успел там обзавестись. Хотя и говорит, что это скорее не дружба, а приятельство, полезные связи.
— Там вообще с настоящими отношениями все сложно, — делится он. — Все как-то продумано, с расчетом. И даже если ты вписываешься в этот расчет, все равно неприятно.
— Прагма играет большую роль и у нас, — пожимаю плечами."
"— Не скажи, — не соглашается он. — Вот ты меня полюбила просто так, без оглядки на то, кем я работаю, сколько зарабатываю сейчас и каким будет мой годовой оклад через несколько лет.
— Это потому, что ты тогда вообще не работал, — отшучиваюсь.
Он усмехается, согласно кивает, но на этот раз усмешка выходит несколько грустной.
Но я не успеваю спросить, что его гложет.
— Единственное, о чем я жалею, — рука Тимура ложится поверх моей, — что мы не смогли уехать вдвоем. Но ничего, сейчас все наладилось, я уже более-менее стою на ногах, так что… сколько там тебе отработать осталось, чтобы выиграть пари у моей мамы? Неделя? Две? Доработаешь, и смело собирай чемоданы.
