— О, Алла, — говорит она, глядя исключительно на микроволновку, из которой я достаю разогретые блюда. — А куда ты торопишься? Сядь, поболтаем, посидим… за чашечкой чая…
— Знаю я эти чашечки чая с килограммом печенья, — смягчаю улыбкой отказ. — Поэтому и пью исключительно кофе.
— Печенье закончилось, — вздыхает главный бухгалтер, — но, кажется, я вижу свежий багет…
— Это обед Льва Николаевича, — поясняю, — он умудрился его пропустить, так что…
— О, Боже! — всплескивает руками сердобольная женщина. — Алла, почему ты не уследила? Боже мой, такой мужчина голодный… Ну давай, давай, давай я тебе помогу донести!
Поставив всю еду на поднос, она подхватывает его и несется по коридору с такой скоростью, что я без ноши едва за ней поспеваю.
И главное ведь — бодро так, без одышки, без малейшей усталости.
— Дальше сама, — остановившись у двери, вздыхает она, вручив мне поднос. — А то опять подумает, что у меня мало работы. А я ведь и вышла всего на минуту, подышать свежим воздухом!
Я даже не спорю: конечно, свежий воздух у нас исключительно в комнате отдыха, которая пропиталась запахом мяса.
Таким запахом, что я просто тренирую свою силу воли, пока доношу его до адресата.
— Мм, — оторвавшись от монитора, босс делает глубокий вдох и мечтательно произносит: — Еще бы тарелки и вилки.
Я могу.
Я выдержу.
Беру из приемной тарелку, вилку, прихватываю на всякий случай и нож, хотя шашлык резать грех, но привычки босса мне неизвестны, а второй раз я вряд ли так спокойно зайду. Ставлю все перед руководством, собираюсь уйти, пока в силах, но…
— А для меня? — слышу немного обиженный голос.
— В каком смысле? — снова к нему оборачиваюсь.
— Для себя вы все принесли, я был бы тоже не против тарелки и вилки, — поясняет мужчина, а потом недоверчиво прищуривается, заметив мое удивление. — Только не говорите, что собирались так жестоко бросить меня еще перед началом аврала.
— Да нет, просто…
Пока я туплю, босс выходит в приемную, ставит на стол еще одну тарелку и вилку, подвигает стул поближе к своему креслу и командует мне:
— Составьте компанию.
Нет, может, он и оформил это в качестве просьбы, допускаю, что это мог быть вопрос, а не утверждение. Но мои рефлексы и голод воспринимают его слова как приказ, которому нужно немедленно подчиниться, и уже через секунду я обнаруживаю себя за столом и с вилкой в руке.
— Отлично, — чему-то радуется генеральный директор.
Но что вызвало такую реакцию, уточнить не могу. Нет времени. Да и ему не с руки отвечать.
