Продолжать разговор о красавице Дику не хотелось, и он быстро спросил:
– Значит, подумали, что Килеан знал о погромах?
– Не только знал. Алва нашел в кабинете маршала черновики полученного Килеаном письма.
– Как это? – Дик не поверил собственным ушам. – Не может быть!
– Не может, но есть! Дикон, в том, что Рокэ нашел их в кабинете маршала Ариго, я не сомневаюсь. К сожалению. В довершение всего Ворон обнаружил, что Ариго заблаговременно вывезли ценности. Теперь Килеана-ур-Ломбаха и братьев Ариго обвиняют в том, что они воспользовались болезнью Дорака и подбросили Авниру открытый лист, подтолкнув его к действиям.
Но кто, скажи мне, оставляет ТАКИЕ бумаги на виду, особенно покидая дом? Если бы письмо сочинил Ги, один или с братом, он бы первым делом сжег черновики.
– Эр Август… Ну должно же быть объяснение!"
"– Иорам Ариго признал, что получил подметное письмо. Его предупредили, что особняк подожгут, и он принял меры – вывез вещи и перебрался в королевскую резиденцию. Он поступил глупо, более того, преступно! Брату королевы следовало предупредить Ее Величество и меня, мы бы сумели раскрыть заговор и предотвратили погромы.
Иорам этого не сделал и погубил себя, брата и Килеана. Счастье, если беда не коснется сестры…
– Вы… С Ее Величеством что-то случится?
– Сейчас Дорак и Манрик из глупости Иорама и легковерия Килеана лепят заговор. Если у них получится, королева обречена, да и мы, правду сказать, тоже. Назначение младшего Манрика капитаном личной королевской охраны – дурной знак. У этой семьи, Дикон, чести нет.
Даже такой, как у Алва.
Ричард только и мог, что спросить, где Лионель. Из того, что рассказал Штанцлер, юноша понял одно: Рокэ нашел письма, из-за которых Катари грозит опасность. Все остальное спуталось в какой-то разноцветный бесформенный ком.
– Лионель теперь комендант Олларии, – с горечью сказал кансилльер, – вместо Килеана.
Ричард с недоумением посмотрел на эра Августа. Килеан, что бы про него ни говорили, послушавшись Авнира, поступил глупо. Из-за него погибло много людей, Лионель такой ошибки не допустит.
– Эр Август, Лионель Савиньяк – честный человек. – Ричард осекся и из вежливости добавил: – Мне жаль графа Килеана, но он оказался плохим комендантом. Лионель не станет слушаться даже Дорака. Разве это плохо?
– Для Олларии хорошо, для Катарины Ариго – плохо, и очень. Дикон, я бы отдал год жизни, да что там, пять лет, чтобы узнать, кто подбросил эти письма в особняк Ги. Нет сомнения, все остальное тоже его работа.
