Ударив еще раз уже по внутренней стороне щита, Алва развернул противника боком, лишая последней возможности сопротивляться, и картинным жестом приставил к горлу побежденного меч.
– Разрубленный Змей! – других слов у Эктора Придда не нашлось.
Впрочем, другие и вовсе потеряли дар речи и могли лишь смотреть, как Рамиро Алва без посторонней помощи садится на коня и, не оглядываясь на суетящихся вокруг Бездомного Короля свитских, шагом возвращается к Полуденной башне. Вся схватка заняла от силы несколько минут.
– Лучше б он его добил, – пробормотал кансилльер.
– Алва сражался за честь Талигойи, а не за корону, – голос Эрнани был ледяным, – оговоренные условия нарушать нельзя.
– Почему он согласился на эти условия? – буркнул Придд, – следовало настоять на смертельном поединке!
– Вы бы и настояли, – вновь вскинулся на дыбы Эпинэ, – полчаса назад мы загодя мирились с позором, сейчас нам мало славы – подавай убийство!
– Мы с кансилльером прежде всего думаем о государстве. Если Франциск Оллар умрет, его люди разбегутся, как крысы.
Алва держал жизнь бастарда в своих руках и отпустил его. Это весьма похоже на измену.
– Алва – человек Чести, – оборвал Эктора король, – вы бы подали ему руку, запятнай он себя убийством?
Ответить Придд не успел. Победитель, как был в доспехах, поднялся на смотровую площадку и преклонил колени перед сюзереном. Королевский оруженосец торопливо снял с кэналлийца шлем. Алва тяжело дышал, иссиня-черные волосы слиплись, на смуглой щеке кровоточила ссадина.
Алана неприятно резанула ироничная улыбка на точеном лице – тридцатипятилетний герцог казался не столько рыцарем, отстоявшим честь своего государя, сколько мальчишкой, гордым совершенной каверзой.
– Вы отстояли честь Талигойи, герцог, – в голосе короля звучала неподдельная теплота.
– Это было не так уж и трудно, – сверкнул зубами Алва.
– Честь дороже жизни, – в устах Эрнани ритуальная фраза обрела новый смысл. Король улыбнулся и возложил на плечи победителя сверкающую сапфирами цепь.
– Вы ее заслужили, – чопорно, словно на турнире, изрек граф фок Варзов.
– Более чем! Мы все в долгу перед вами."
"– Благодарю моего короля и прошу разрешения вернуться на башню. – Алва больше не улыбался. – Мне кажется, следует ожидать штурма.
– Вы что-то заметили в лагере Бездомного?
– Нет, в его глазах. Этот человек привык оставлять последнее слово за собой.
– Вам потребуются подкрепления?
– Нет, государь. Мы отбились бы собственными силами, но….
