Если ты поторопишься, то Новый год встретишь дома. В любом случае до отъезда постарайся поменьше появляться на улицах вместе с Вороном. Следующий раз могут стрелять не в лошадь, а в оруженосца. Будь осторожен. И вот еще что. Твоя матушка весьма недовольна твоей службой у Рокэ Алвы. Я написал ей, что ты присягнул ему по моему настоянию.
– Спасибо, эр Август, вы не представляете…
– Как раз представляю. Мирабелла Окделлская очень достойная женщина, но некоторые вещи она понять не в состоянии. Постарайся с ней не спорить.
Дик спорить и не собирался. С матерью не спорил никто и никогда – ни отец, ни Эйвон, ни слуги. Другое дело, что ей рассказывали далеко не все.
– Я понял, эр Август. Когда мне можно вернуться?
– Это тебе должен сказать твой эр, – глаза Штанцлера потеплели, – но я забыл тебя поздравить. Стать в семнадцать лет кавалером ордена Талигойской Розы! Отец бы тобой гордился. Ее Величество передает тебе свои поздравления. Она очень за тебя волновалась.
Катари о нем помнила! Помнила!
– Я хотел бы лично засвидетельствовать почтение Ее Величеству.
– Я передам ей твои слова, но сейчас ты должен ехать в Надор!
Глава 6
Агарис
«Le Chevalier des Bâtons» & «Le Huite des Coupes»
1Стражник явно знал толк в лошадях, во всяком случае, у него хватило ума понять, что Дракко стоит куда больше, чем его наездник. Робер Эпинэ это оценил, бросив лошаднику серебряную монету:
– Выпей за здоровье моего коня и мое в придачу.
Нужно оно ему, это здоровье, да и жизнь заодно…
– Спасибо, сударь, – разулыбался стражник, – конь у вас чистое золото, сразу видать.
Такого не скоро сыщешь.
Дракко – сокровище, это правда, его разве что сумасшедший мориск Рокэ обгонит. Эпинэ похлопал любимца по шее, еще раз кивнул стражнику и слегка шевельнул поводья. Обычно этого хватало, но сейчас на Дракко что-то нашло. Конь сперва замер, ловя черными ноздрями ветер, а потом сделал шаг назад и обернулся, умоляюще глядя на всадника. В Агарис ему не хотелось. Роберу тоже.
– Вы, сударь, не удивляйтесь, – влез давешний любитель лошадей, – у нас нынче, того, пахнет чем-то непотребным.
Видать, с моря надуло. Кони, пока не обвыкнут, уросят. Мы поначалу дивились, а теперь вроде будто и ничего.
– Видишь, Дракко, – заметил Иноходец, – не тебе одному противно, ты уж потерпи.
Полумориск прижал уши и попытался поковырять копытами мостовую. Он прекрасно понимал всю бесполезность этого занятия и тем не менее старался вовсю. В довершение всего в своей сумке завозился Клемент.
