Поэтому что-то в тренерской тональности и манере разговаривать мне не понравилось. И я не ошиблась.
Я прищурилась, глядя на нее.
– Вы хотите создать впечатление, что мы встречаемся?
Она на секунду закусила губы.
– Нет, не встречаетесь…
Фу…
– Скорее… вы относитесь друг к другу очень по-дружески. В смысле, уважаете друг друга и симпатизируете друг другу…
О боже.
– Чем больше вы сплочены, тем лучше…
Что?
– Народ обязательно это проглотит, – закончила она со спокойным и бесстрастным лицом.
Пустой взгляд, которым я уставилась на нее, должно быть, высказал именно то, что я думала, потому что она так вскинула брови, что мне это совсем не понравилось.
– Просто не нужно, чтобы все выглядело так, будто вы едва терпите друг друга. Ты понимаешь меня?
Не шелохнувшись, я осторожно проговорила:
– Вы хотите, чтобы я вела себя так, будто все мы веселые, приятные и дружелюбные люди.
Она вздохнула точно так же, как обычно вздыхала Галина, но я вообще не стала зацикливаться на этом.
– Нет, я имею в виду не это. Уважение и восхищение…
– Я не восхищаюсь им.
Тренер на секунду зажмурилась, и я, могу поспорить, она молила о терпении.
– Ты можешь сделать вид.
– От тоже не в восторге от меня.
– Он тоже может сделать вид. Но это важно, и он это понимает. Вы можете не испепелять друг друга взглядом. Вы играете, когда находитесь на льду, и я уверена, что эти эмоции отразятся в хореографии, которая будет отшлифована через пару месяцев. Об этом я не беспокоюсь.
Мы найдем подходящую музыкальную композицию для того, чтобы подчеркнуть вашу взаимную симпатию. Вы оба отлично тренировались, и я очень горжусь вами…
За то, что мы не убили друг друга. Слава богу. До чего я докатилась? Мной гордятся за то, что я держу рот на замке?
– Но вы оба должны продолжать вести себя так же за пределами катка, по крайней мере, тогда, когда люди вас видят… и читают по губам. – Она скользнула по мне взглядом.
Мне не оставалось ничего, кроме как сидеть и хлопать глазами.
Если посмотреть на вещи трезво, то я понимала, что она просит меня о чем-то возмутительном или даже неслыханном. Она пыталась сказать, что не хочет, чтобы мы вцепились друг другу в глотки.
Но я чувствовала совершенно иное.
Мне казалось, что она просит меня притвориться, что я влюблена в него или что-то в этом роде. А я испытывала к Ивану кучу разных чувств, но любовь никогда не входила в первую тысячу применяемых к нему понятий. Нет.
