Что за фильм?
Мама: Мы с Беном пойдем с тобой, малыш.
Себ: Нет. У меня сегодня свидание.
Себ: Джеймс не хочет пойти с тобой? Я его не обвиняю.
Джоджо: Новый фильм Марвел[4].
Джоджо: Себ, надеюсь, сегодня вечером ты заразишься венерическим заболеванием.
Тэйли: Марвел? Нет, спасибо.
Мама: НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ БЫТЬ ДОБРЕЕ ДРУГ К ДРУГУ?
Себ: Чтоб всем вам пусто было, за исключением мамы.
Рубис: Я бы пошла с тобой, но Аарон неважно себя чувствует.
Джоджо: Я знаю, что ты пошла бы, Постреленок. Люблю тебя.
В следующий раз.
Джоджо: Мама, давай пойдем. В 7.30 пойдет?
Джоджо: Себ – [смайлик со средним пальцем]
Джоджо: Джес, ты идешь?
Я подняла глаза, потому что девочки в раздевалке так расшумелись, что это уже стало невыносимо. Я подумала: что, черт побери, с ними происходит? Господи Иисусе, как будто Иван не тренировался здесь пять раз в неделю за последний миллион лет. Не слишком увлекательное зрелище. По мне, так не было ничего скучнее.
Поджав пальцы с ярко-розовыми ногтями, я сосредоточилась на них, умышленно не обращая внимания на синяк рядом с мизинцем и набухающий волдырь под большим пальцем, образовавшийся от шва колготок новой марки, которые я надевала накануне.
– Что он здесь делает? – не унимались подростки, напоминая мне о том, что мне нужно покинуть комнату как можно скорее. Мое терпение лопалось.
Снова взглянув на телефон, я попыталась решить, что делать. Пойти домой и посмотреть фильм или согласиться пойти в кино со своим братом, мамой и Беном, или номером четыре, как называли его все остальные?
Я бы лучше пошла домой, а не зависала в выходные в многолюдном кинотеатре, но…
Моя ладонь на секунду сжалась в кулак, прежде чем я напечатала ответ.
Я пойду, но мне нужно сначала поесть. Сейчас еду домой.
Потом, улыбнувшись, я добавила еще одно сообщение:
Себ, мне пофиг, если ты подхватишь венерическое заболевание. На этот раз нацелься на гонорею.
Тем временем, зажав телефон между ног, я достала из кармана сумки ключи от машины, схватила вьетнамки, потом аккуратно уложила оба конька в изготовленные на заказ защитные футляры, выстланные искусственным мехом поверх тонкой пены с эффектом памяти, которые мой брат Джонатан и его супруг купили мне много лет тому назад.
Застегнув молнию на сумке, я сунула ноги в сандалии и со вздохом поднялась, ощущая стеснение в груди.
Это был не лучший день, но он мог бы быть лучше, сказала я самой себе.
Он обязан был быть лучше.
