И… начав завязывать шнурки на кроссовках, я посмотрела через плечо и увидела, что Иван стоит там же, где я видела его в последний раз. Он стоял босой посреди мата, правда, на этот раз, подбоченясь и сосредоточив свое внимание на мне.
– Что? – спросила я, нахмурившись.
Иван поиграл желваками.
– Нам. Нужно. Постараться. Чтобы ты. Доверяла мне. Если. Ты. Хочешь. Чтобы я. Помог. Тебе. Найти. Другого. Партнера, – повторил наглец.
Я моргнула, а потом у меня задергалось веко, это было непроизвольно. Ли ушла, разве не так? Мы договаривались лишь о том, чтобы следить за своими словами во время тренировки.
Верно?
– Мне. Не нужно. Повторять. Дважды, – ответила я точно так же, как он. – Я. Хочу. Понять. Что. Ты. Имеешь. В виду.
– Я. Имею. В виду. Что. Ты должна. Доверять. Мне. Или. Из этого. Никогда. Ничего. Не получится.
Сукин сын. Успокойся, Джесмин. Разговаривай с ним нормально. Будь выше этого.
Но я не могла.
– Ты угрожаешь мне?
Теперь он, в свою очередь, моргнул. В свою очередь вскинул брови. В свою очередь пожал плечами.
– Прошел всего один день, а ты уже грозишь, что не будешь мне помогать? – спросила я его, тщательно выбирая каждое слово.
– Я только говорю, что у нас ничего не выйдет до тех пор, пока ты не начнешь доверять мне, и даже ты это понимаешь, – сказал он.
У меня подергивался глаз, и, клянусь богом, у меня так и чесались руки, чтобы вцепиться кое-кому в волосы.
– Ты уронил меня.
– Один раз, и не последний.
Я хлопала глазами. Я знала это. Я не ожидала ничего другого.
Но…
Тем не менее это он не удержал меня.
Иван поморгал глазами:
– Я сделал это не специально. – Да, я не слишком верила ему, и он, должно быть, ожидал этого, потому что покачал головой, и тонкие ноздри на его идеально прямом носу затрепетали, когда он повторил свои слова: – Не специально.
Я промолчала.
– Я не собираюсь рисковать, доставляя тебе страдания, – попытался произнести он до того, как его щеки напряглись. – Пока ты остаешься моей партнершей.
– Это и вправду утешает.
У него дернулась щека.
– Я достаточно доверяю тебе, – солгала, солгала, солгала я, слегка прикасаясь к шее. – Просто я не привыкла к тому, как ты выполняешь поддержку, вот и все. И было сложно поверить тому, кого я много лет называла уродом, но…
Водя кончиком языка по внутренней поверхности щеки, он прищурил свои леденистые голубые глаза, глядя на меня. Черт возьми, неужели он всегда должен оставаться безупречным?
– Ты – неисправимая лгунья, ты знаешь об этом? – спросил он.
