Пререкаться, как сейчас, можете по вечерам, после тренировки, если не в силах обойтись без этого. Мы не должны тратить время попусту, – сказала она тем же тоном, которым говорит моя мама, когда мы достаем ее своими выходками.
Я молчала.
Иван не удержался.
– Я профессионал, – пробурчал он.
Женщина пристально посмотрела на него.
– Мы говорили об этом.
Иван сердито посмотрел на нее, она в ответ сердито посмотрела на него.
Можно сказать, что я улыбалась… до тех пор, пока не поняла, о чем они говорят… и о чем они не говорят.
О чем, черт возьми, они говорили? О том, что мы обычно ссорились и должны были оставить это в прошлом, если собирались стать партнерами? Потому что это действительно имело большое значение. Это, наряду с другим, больше всего беспокоило меня, но я знала, что смогу держать язык за зубами.
По крайней мере, в большинстве случаев.
Женщина, повернув голову, посмотрела на меня:
– Джесмин, с этим будут проблемы?
Я не доверяла самой себе, боясь смотреть на Ивана, поэтому не сводила глаз со своего нового тренера.
Господи, было странно даже подумать об этом.
– Оставить это на вторую половину дня? Я могу это сделать. – Вероятно, это будет труднее, чем усиленно тренироваться, но я смогла бы.
– Иван?
Я не знала, смотрел он на меня или нет, я только услышала, как он, собственно говоря, проворчал:
– Да.
– Также вы не должны возражать против конструктивной критики, – продолжала женщина, ставя нас в известность, а не спрашивая.
Не вопрос, мы могли бы выдержать конструктивную критику…
– Со стороны друг друга, – закончила она.
На этот раз я взглянула на Ивана, но он уже смотрел на меня сквозь ресницы, как будто думал то же самое, что и я. Мы уже были способны почти не разговаривать друг с другом. И мы вряд ли могли бы разговаривать друг с другом, потому что оба знали, что происходит, когда мы открываем рот, целясь друг в друга.
Но…
Я старалась быть выше этого, и буду выше этого. Я не собиралась позволять своему языку все разрушить, моя гордость не позволяла этого.
Я сказала им, что обязана сделать все возможное для победы, и я это сделаю.
Даже если это означает заключить сделку с таким болваном.
Поэтому я кивнула, а что еще мне оставалось делать? Разрушить то, что в будущем могло бы обеспечить мне то, чего я хочу? Возможно, привести к другим великим свершениям? Я была не настолько тупой.
– Прекрасно, – прозвучал лаконичный ответ единственного сидящего поблизости мужчины.
