Такой едой год назад я могла побаловать себя лишь раз в неделю. Все мои брюки – и бюстгальтеры, и трусики – свидетельствовали о том, что происходило. Мои проклятые прыщики стали размером с целую чашку, хотя это не имело большого значения. Мама прокляла всех своих дочек, передав им в наследство сиськи не больше комариного укуса, а самым – буквально – большим нашим достоянием, переданным нам вместе с ее генами, была задница. Мои чуть подросшие сиськи, а также большая задница были одним из немногих преимуществ, которые я получила, снизив нагрузку во время тренировок, поскольку я не участвовала в соревнованиях.
То, что я стала тренироваться не по шесть или семь часов в день, а по два, имело огромное значение.
А теперь… ну, теперь мне, возможно, придется начать все сначала.
Возможно.
Прошло почти двенадцать часов после встречи, а я так и не приняла решения.
Если бы, и это было важное если бы, я согласилась на предложение тренера Ли и Ивана, то мне пришлось бы распрощаться с пакетом из «Эм-энд-Эмс», который я съедала три раза в неделю.
Впрочем, это была бы небольшая жертва. Если бы я согласилась.
Но я смотрела вперед. Может быть, мне приснилось, что я пообещала тренеру Ли, и я решила, что не хочу снова рисковать всем ради всего лишь возможности. Мне нужно было рассмотреть и взвесить все варианты. Я не могла перестать думать об этом. Ни на работе, ни потом, во время второй тренировки, и ни на занятии пилатесом, которые я по-прежнему посещала раз в неделю.
Я не удивилась, когда, въехав на подъездную дорожку, увидела знакомую машину, припарковавшуюся на улице полчаса назад. Мои родственники заходили к нам, когда им заблагорассудится, и это не ограничивалось только выходными или праздниками. Если у тебя есть два старших брата и две старших сестры, всегда найдется кому зайти. Мои братья и сестры от случая к случаю заезжали к нам поужинать, несмотря на то что все они переехали много лет тому назад, оставив меня одну с моими соседями… они же – мама и ее муж.
Когда я вошла, мама, мой брат Джонатан и его муж Джеймс находились в комнате.
Первым, что каждый из них сказал мне, было: «Иди прими душ!»
Я показала брату средний палец и прикусила язык, медленно поднимаясь по лестнице и направляясь в свою комнату.
