Так о чем речь? – спросила я, слыша, как требовательно звучит мой голос.
От неторопливой и сладчайшей улыбки, которой он в ответ одарил меня, у меня слегка отлегло от сердца, но только слегка.
– Обещай мне, что, когда ты увидишь Пола и Мэри, ты не попытаешься затеять с ними драку…
Какого хрена? Так вот в чем дело? Пол и Мэри?
Пошел на фиг. Я много месяцев не думала ни о ком из этих двух придурках. С тех пор, как он предложил мне сделать фотосессию.
Я так громко рассмеялась, что у меня свело горло.
– Ох, слушай, ты ждал от меня такого обещания? Ты думаешь, что я сверну с пути, чтобы подраться с ним и навлечь на себя неприятности?
Он моргнул и сжал мою руку.
– Ты не дала мне закончить. Я собирался сказать, что ты должна приберечь это до тех пор, пока не закончатся соревнования, тогда – пожалуйста. Мы убьем их нашим счетом, а потом ты сможешь отправить его в нокаут.
Я было открыла рот, но быстро закрыла его.
Не спуская с моего лица взгляда своих ярких голубых глаз, Иван в то же время вскинул брови и накрыл мою руку другой ладонью.
– Договорились?
Я лишь кивнула, прежде чем выдавить из себя:
– О чем ты думаешь?
Его улыбка была просто… ах!
– Я думаю, что озеро Миррор напротив отеля вполне подходит для сравнения.
– Ты обеспечишь мне алиби?
Иван наморщил нос.
– Я знаю, что здесь твои сестры, и все такое, но я думаю, ты захочешь, чтобы я помог тебе. Я сильнее, чем они. Мы бы не оставили следов.
Чего мне хотелось, так это чтобы он всегда был рядом, но я довольствовалась тем, что могла получить.
– Договорились, – сказала я.
Он ухмыльнулся:
– Еще одно.
Проклятье.
– Я хочу знать, потому что ты никогда не говорила мне, но что ты имеешь против Мэри Макдоналд? – спросил он. – Я хочу знать, почему мы ненавидим ее."
"Почему мы ненавидим ее. Иван. Проклятый Иван. Все, что я могла, это пожать плечами так, чтобы не сказать что-то еще, чем я не собиралась ни с кем делиться.
– В юности, когда я даже не каталась в паре, она обычно говорила обо мне гадости у меня за спиной.
Можешь спросить у Карины. Мэри не знала, что Карина – моя подруга, и она говорила о моей полноте, вела себя как настоящая расистка, отпускала дурацкие замечания насчет того, что я – наполовину филиппинка, и вообще она была просто сукой.
Иван моргнул.
– Ты что-нибудь говорила ей? – спросил он и тут же фыркнул. – Глупый вопрос. Конечно, говорила.
Я дернула его за руку.
– Ты же знаешь, что говорила.
