Несмотря на то, что перед тренировкой была вынуждена накладывать макияж, чтобы круги под глазами были не так заметны.
Но я пережила июнь и дожила до июля.
И я пережила напряженный июль и дожила до августа, а потом до сентября, когда наши движения стали отточенными, отработанными, благодаря повторению и неимоверному терпению.
Итак…
Мы продолжали."
"В субботние вечера я проводила время в кругу семьи, ко мне обычно присоединялся Иван, если только один из его «малышей» не был болен. И в те редкие дни, когда кто-то из них чувствовал себя неважно, я приезжала к нему в воскресенье, и мы тусовались возле его дома и водили животных на прогулку или смотрели телевизор на его большом, удобном диване.
И дважды я привозила с собой Джесси и Бенни, и это было просто здорово, несмотря на то, что Лейси, возможно, вела себя несколько нахально, бросая на меня косые взгляды, которые выводили меня из себя, но она любила детей.
Я работала. Я занималась. Я тренировалась. Я занималась балетом с Иваном и без него. Я занималась пилатесом без него, иногда вместе с мамой.
Я совершала пробежки, иногда вместе с Джоджо. Несколько раз я занималась скалолазанием вместе с Тэйли. От случая к случаю на ужин приезжали Руби с Аароном.
Каждая минута моей жизни была на учете. Она была отмерена, распланирована и потрачена еще до того, как начинался день.
Но мне это нравилось. Для меня это было важно. Я была крайне ограничена во времени и ценила каждую минуту, которая была мне так необходима.
У меня все получалось.
Я была счастлива. Как никогда.
Поэтому я не испытывала никакого желания или потребности увидеться со своим отцом.
Но…
– Отчего у тебя такое лицо? – спросил Иван, зайдя в гимнастический зал и бросив сумку рядом с моей. Здесь мы собирались тренироваться после обеда, стараясь отработать выброс в четыре оборота, потому что, черт побери, почему бы и нет? Когда тренер Ли впервые отметила, с какой легкостью мы стали делать выброс в три оборота, я спросила, что она думает насчет того, что мы могли бы очень легко добавить к нашей комбинации еще один оборот.
Но отработать этот элемент мы могли только в гимнастическом зале, не боясь того, чтобы я не раскроила о лед свою дурацкую башку. Видимо, благодаря пройденному мной медицинскому осмотру, они узнали, что у меня за всю мою жизнь уже было пять сотрясений мозга, и были вынуждены постараться избежать еще одного. Я тогда предложила надеть мотоциклетный шлем, но в ответ получила лишь два непонимающих взгляда.
