– Обещаешь? – тихо спросила заноза в заднице вполне довольным голосом.
– Обещаю.
Я вздохнула, уткнувшись в его грудь и вдыхая тонкий, приятный аромат одеколона, которым он обычно пользовался.
– Моя бедная, бедная Джесмин, – раздался где-то поблизости знакомый голос.
Я замерла, поняв, где, черт побери, я нахожусь и что, черт побери, увидела и подумала миссис Лукова, я хотела было сделать шаг назад, когда обвивавшие меня руки прижали меня к себе еще крепче. Так крепко, что у меня не было ни единого шанса отскочить в сторону, словно нас застукали, когда мы целовались, хотя Иван всего лишь обнимал меня и растирал мою спину.
С учетом того, что несколько недель назад он видел меня, блин, с голой задницей и его руки побывали повсюду.
Но то, что меня застали в объятиях Ивана, казалось еще более двусмысленным и смутило меня больше, чем если бы мы целовались.
По крайней мере, я так думала."
"– Она плохо себя чувствует, – пробормотал Иван прямо у меня над головой так, как будто говорил, почти уткнувшись мне в волосы.
– Ты приняла жаропонижающие? – спросила миссис Лукова, стоя где-то рядом со мной.
Все еще боясь пошевелиться, я сказала:
– Здравствуйте и да. Иван позаботился и достал для меня таблетки впрок.
Откуда она узнала, что у меня температура?
– Не жадничай, Ваня, дай-ка я тоже обниму ее, – потребовала миссис Лукова.
Еще раз сжав мое тело своими теплыми руками, он отпустил меня, и я мгновенно почувствовала, как у меня загорелось лицо, молясь о том, чтобы это выглядело скорее так, будто мне жарко из-за температуры – даже если она у меня была, – а не так, будто меня застукали, когда сын этой женщины нежно обнимал меня.
Едва высвободившись из его объятий, я медленно повернулась и оказалась лицом к лицу с миссис Луковой, которая, видимо, стояла прямо за моей спиной.
Немолодая женщина уже сияла улыбкой, глядя на меня. Казалось, в миссис Луковой, которая была чуть старше моей мамы, идеально смешались черты обоих ее детей… если забыть о возрасте. С черными как смоль волосами, которые все время, пока я знала ее, она красила в их естественный цвет, она была высокой и стройной, с бледной кожей и яркими голубыми глазами, которые унаследовал от нее Иван.
Она была почти так же красива, как моя мама.
Только она не была сумасбродкой.
– Ты ужасно выглядишь, Джесмин, – заявила миссис Лукова за секунду до того, как обхватила меня руками и обняла, притянув к себе. Она, я полагаю, была ростом примерно метр семьдесят, и я рядом с ней казалась почти карликом.
