Я ощущала исходящие от нее напряженность и волнение.
Хм.
– Мне не надо, чтобы она вылетела через ветровое стекло, если случится авария, – продолжил он, искоса поглядывая, как я украдкой рассматриваю его собаку. – Расс становится неспокойным только в том случае, если машину веду не я, – просто продолжал объяснять Иван. – Он – хороший мальчик.
После этого я посмотрела на Расса, который, как я подумала, вероятно, был коричневым лабрадором, но я была не совсем уверена. В этот момент он лежал на полу между сидений, положив голову на лапы.
И стучал хвостом – бум-бум.
– Я не видел в вашем доме никаких следов собак, – ни с того ни с сего заметил Иван.
Сдвинувшись вперед, я отвернулась и посмотрела в ветровое стекло.
– Да. У мамы аллергия. – Потом, неожиданно для самой себя, я сказала: – Обычно собака была у моей сестры.
– Какой? Рыжей или Руби?
Я опять взглянула на него.
– У Руби, – ответила я. – Это была собака Аарона. Она умерла пару лет назад. – Я тогда плакала, но никогда никому не говорила об этом.
Иван неторопливо кивнул, как будто этим все было сказано.
– Она – самая младшая? – спросил он своим по-прежнему снобистским тоном.
– В нашей семье?
– Угу, – ответил он, лавируя в потоке машин.
– Нет. – Разве непонятно? – Я – самая младшая. Она на пять лет старше меня.
Он резко повернул голову и посмотрел на меня, словно говоря «ну ты и трепло».
– Она?
Я даже не обиделась.
– Да.
– Ты малютка? – спросил он, видимо очень удивившись.
– Почему ты так говоришь? С тобой я чувствую себя так, будто мне пора задуматься о доме престарелых или о чем-то в этом роде.
– Просто… – Продолжая вести машину, он наморщил нос и даже покачал головой. – Не знаю. – Взглянув на меня, он снова покачал головой.
Я понимала, что он имеет в виду. То, что обо мне говорила мама и все остальные. На вид я была моложе Руби, сохранившей детское личико, как и мама. Но в душе я была старой ворчливой бабусей.
– Я понимаю, что ты пытаешься сказать.
Судя по тому, как исказилось его лицо, он, казалось, был все еще не согласен со мной.
– Ты правда настолько моложе, чем она?
Подсунув ладони под бедра, я сдержала вздох, облокотившись головой о сиденье.
– Ага. У нее больное сердце. Мы все очень опекаем ее.
– Я не знал этого. Она привлекательная, – вдруг бросил он, и в моей голове вдруг всплыли кадры из «Изгоняющего дьявола»[34]. Клянусь богом, моя шея повернулась без всяких усилий и напряжения, когда я в ответ посмотрела на него:
– Не заглядывайся на мою сестру. Она замужем.
