Я попыталась применить все приемы релаксации, проверенные за многие годы в стрессовых ситуациях, и… нет. Ни один из них не сработал. Ни один.
– Я не хочу, чтобы ты отвлекалась из-за меня, – настаивала мама.
Клянусь, у меня зазвенело в ушах.
– Разве «Скорая помощь» не должна была отвезти тебя в больницу?
Она раздраженно заворчала:
– Да.
Я еще крепче прижала пальцы к вискам.
– О, опусти руки и покажи язык, – попыталась она шутить. – Я в порядке.
У меня определенно зазвенело в ушах. Точно.
Не в силах даже взглянуть на нее, более низким и хриплым, чем обычно, голосом, который показался мне чужим, я сказала:
– Мама, ты могла бы позвонить мне.
Если бы я попала в аварию…
– Ты бы тоже мне не позвонила, – закончила она.
– Я… – Ладно, возможно, я тоже не позвонила бы, но мой гнев ничуть не унялся от понимания этого. Если уж на то пошло, я только еще больше разозлилась. У меня ужасно дрожали руки, я вытянула пальцы и, подняв их к лицу, встряхнула. Сумасшедшая, сумасшедшая идиотка, захотелось закричать мне.
– Не в этом дело!
Она вздохнула:
– У тебя был важный день. Я не хотела беспокоить тебя.
Она не хотела меня беспокоить.
Моя мама не хотела меня беспокоить.
Уронив руки, я запрокинула лицо к потолку, потому что, если бы я смотрела на маму, она, вероятно, сразу же раскусила бы меня. А потом я подумала, от кого же я научилась так многое скрывать. Твою мать!
– У меня только небольшое сотрясение и перелом носа, Ворчун. И не повышай на меня голос! – сказала она снова, и во второй раз это не произвело никакого впечатления на мое кровяное давление.
– Я знаю, что значит для тебя этот год. Я хочу, чтобы ты использовала эту возможность. Мне не нужно, чтобы ты беспокоилась обо мне.
Я воспроизвела про себя ее последние сентенции, и моя голова чуть было не взорвалась. Тошнота, распирающая желудок, подобралась к горлу.
Возможно, это было мелодраматично, но я так не думаю. Это была моя мама. Моя мама. Женщина, научившая меня после каждого падения вставать на ноги.
Она была самой сильной женщиной из тех, кого я знала. Самой сильной, самой умной, самой красивой, самой стойкой, самой честной, самой трудолюбивой…
У меня саднило в горле. Много лет тому назад она до смерти напугала нас, сказав, что у нее обнаружили опухоль груди, которая в конечном счете оказалась ерундой, тогда я видела или слышала, как мои братья и сестры довольно часто плакали. Меня же это только взбесило. И испугало. Я призналась себе в этом.
