Мы с Иваном три часа отрабатывали выбросы и совместное вращение, а потом я три часа занималась в тренажерном зале КЛ, включая высокоинтенсивную интервальную тренировку на бегущей дорожке, чтобы подготовить свое сердце к тому, что во время примерно пяти минут нашей произвольной программы оно будет перекачивать кровь со скоростью 180–200 ударов в минуту.
Уголком глаза я наблюдала за тем, как мама усаживается поудобнее у кухонного островка. Когда мы обе находились дома в одно и то же время, мы всегда ели вместе или, по крайней мере, составляли друг другу компанию.
Поэтому я не стала заморачиваться на этот счет.
До тех пор, пока она не подняла на меня глаза, поднеся чашку с чаем ко рту, и не испортила мне весь день."
"В тот момент, когда я присмотрелась к ее лицу, у меня отвисла челюсть, и я практически вскрикнула:
– Что, черт побери, случилось с твоим лицом?
То, как она захлопала глазами, не произвело на меня впечатления.
И мне было по барабану, что я заметила пластырь над носом и два набухших красно-фиолетовых круга вокруг обоих глаз.
И у нее, черт побери, была разбита губа или мне так показалось?
Она молчала, когда я разглядывала ее лицо, перебирая в своей голове тысячи возможных вариантов того, что, на хрен, с ней случилось. Потом я спросила:
– Кто сделал это с тобой? – Я была готова убить любого. Я была готова убить к чертовой матери любого, и я была бы безумно рада этому.
– Успокойся, – просто сказала она, как будто у меня не было вообще никакой причины выходить из себя из-за того, что у нее было разбито пол-лица.
Разумеется, я послушалась ее.
– Что с тобой случилось?
Мама даже не скосила своих голубых-голубых глаз в мою сторону и, прежде чем отпить глоток того, что, как мне было известно, было чаем, сказала буквально следующее:
– Я попала в аварию.
Она попала в аварию, и все было прекрасно.
Я захлопала глазами, когда она взяла со стола свой телефон, как будто все это было ерундой, и начала что-то читать на экране. Я же просто сидела и пыталась осознать ее слова и то, что они означают… и не могла.
Потому что до меня дошло, что значит авария. Чего я не понимала, так это того, почему она не позвонила мне и не сказала об этом. Или, по крайней мере, не отправила чертову эсэмэску.
– Ты попала в автомобильную аварию? – медленно проговорила я, словно мне приходилось осмысливать каждое слово.
Она попала в аварию. Моя мама ехала в машине, и, должно быть, случилось что-то ужасное, коль она так кошмарно выглядит.
