– Только скажу я тебе, Макар, за такую сумму, сколько стоит вступительный взнос, можно тренироваться в стрельбе где-нибудь… придумай какое-нибудь особенно пафосное, престижное и оригинальное место.
– Тибет.
– Тибет? Вот, на Тибете. Точно. Под руководством местных монахов. Фактически получается, что сорок человек содержат «Артемиду» целиком и полностью, начиная от собак и заканчивая вертолетами. Скажи, как умный человек, зачем нужен такой дорогущий пейнт-клуб? Чем они там стреляют? И в кого? Кстати, ходят нехорошие сплетни на эту тему, но задавать лишние вопросы никто не желает – себе дороже выйдет.
Илюшин обдумывал услышанное.
– Как давно образовался клуб? – спросил он.
– Два года назад.
– И наша пятерка нигде, кроме него, не пересекается?
– Нет. У них совершенно разные сферы бизнеса: компьютеры, переработка мусора, автомашины… Последнего не помню, могу посмотреть, но в одном я точно уверен: общих точек соприкосновения, помимо клуба, у них ничтожно мало. Объединяет наших «богатеньких буратин» лишь то, что они и в самом деле богатенькие.
Более чем. Предпринимателей средней руки в клубе не водится.
– Интересно-интересно… – бормотал Илюшин, быстро дорисовывая в блокнотике вокруг кустиков с подписью «Артемида» пять фигурок с повязками на лбу.
– А это что? – Бабкин ткнул пальцем в повязку.
– Не мешай. Это – знак Рэмбо.
– Точно! Акулы крупного бизнеса в свободное от работы время практикуются в лишении человеков жизни! Бегают за ними по кустам, преследуют с огнеметами, арбалетами и охотничьими ножами!
– Где-то я подобное уже читал, – скептически сообщил Макар, дорисовывая усы последней фигурке.
– Заманчивая версия. Одно в ней плохо: она никоим образом не объясняет, при чем тут Вика Стрежина.
Сергей помрачнел и задумался.
– Но во всем остальном, согласись, Аслан Коцба и его приятели подходят под наши условия.
– Подходят, – кивнул Макар. – Два года назад… секретность деятельности… большие возможности по воплощению любых желаний. Да, Серега, подходят. И все-таки что-то в твоем рассказе мне не нравится.
Предлагаю наведаться в «Артемиду» в качестве… в общем, неважно, в каком качестве, потом придумаем, – и ознакомиться с обстановкой на месте.
Бабкин потер переносицу и виновато уставился на Макара.
– Что такое? – не понял тот. – Не говори, что ты там уже побывал и оставил мою бутылку коньяка.
– Нет, не побывал. Забыл тебе сказать: в клуб невозможно попасть. Он закрыт для посторонних лиц, в том числе журналистов, мойщиков окон и садовников.
