– Очнулся, миленький, – сказал над ним чей-то голос – он не разобрал, женский или мужской. – Сейчас, сейчас… Маша! – крикнул голос гулко, и Липатову показалось, что боль в голове вздрогнула и забилась, как птица, которую схватили руками. – Мария Игоревна!
Послышались удаляющиеся шаги, и боль перестала пульсировать. Замерев, чтобы ее не потревожить, изо всех сил стараясь не стонать, Антон медленно поднял тяжелые веки. Тусклый синеватый свет показался ему нестерпимо ярким, а запах – невыносимо тяжелым, удушающим.
Рядом раздалось нечто среднее между вздохом и всхлипом, но у Липатова не было ни сил, ни желания поворачивать голову. Боль сидела в затылке и по-прежнему просила выпустить ее наружу, а он не знал, как это сделать.
«Вика», – вдруг сказала боль, и Антон в одну секунду вспомнил все, что было с ним до того, как он увидел две желтых фары совсем рядом, а затем почувствовал страшный удар. «Вика, – повторил он сам.
– Господи, Вика, маленькая моя, бедная, девочка моя…Что с тобой, где ты сейчас?» Боль притихла, съежилась в комочек, а в следующую секунду стала такой огромной, что у Липатова перехватило дыхание. Корчась на больничной койке, он внезапно четко увидел ее – свою боль. У нее были очертания острова, вокруг которого шевелилось море. Антон обхватил голову руками и разглядел маленькую фигурку, потерянно бредущую по песку. Рядом с фигуркой двигалось что-то большое, черное, без имени.
– Вика! – шепотом позвал Антон. – Вика!
Стукнула дверь, к его койке подошли.
– Ох, нехорошо… – озабоченно пробормотал кто-то, и Антон замотал головой: ему нельзя было сейчас мешать, нельзя! – Укольчик, – успокоительно пообещали над ним, и кто-то взял руку Липатова холодными, словно замороженными пальцами.
«Вика на острове! – хотел сказать Антон. – Оставьте меня, не трогайте, я должен увидеть, что с ней!»
– Тихонько, тихонько, – пробормотал первый голос, и Липатов ощутил резкий укол в руку.
Он не успел даже выдохнуть, как боль начала таять, а вместе с ней и маленькая фигурка.
– Нет!
Он дернулся, но было поздно: остров исчезал. На Антона опускалась мягкая обволакивающая темнота.
Глава 6
Виктория Стрежина. Остров«Я не сойду с ума. Я не сойду с ума. Я НЕ СОЙДУ С УМА!!!»
Остров был совершенно неподходящим местом для того, чтобы сойти с ума.
