Вернувшийся в комнату Илюшин мгновенно понял, что появилась новая информация, и сел на край дивана, жадно прислушиваясь к разговору. Но из отрывочных реплик Сергея он ничего не понял. Наконец Бабкин попрощался, поблагодарив приятеля, но таким странным голосом, что Макар понял: новости не сулят ничего хорошего.
– Что случилось? – живо спросил он, едва Сергей нажал на кнопку отбоя.
– Нашли виновника происшествия, – медленно ответил тот, – правильнее сказать, виновницу. Девица выезжала из гаража на собственной машине, ударила по газам вместо того, чтобы нажать на тормоз, машину занесло, и она сбила Липатова.
Перепугалась, уехала. Обнаружили ее позавчера, когда стали повторно опрашивать владельцев гаражей – тех, что рядом с липатовским. Нервишки у девицы и так были расшатаны, а когда она второй раз увидела оперативника, то решила, что все о ней узнали. Впала в истерику и сама все выложила. Машину осмотрели, улики ее рассказ полностью подтверждают.
– То есть как… – протянул Илюшин. – Ты хочешь сказать…
И замолчал.
Бабкин не стал ничего говорить, поскольку объяснять было нечего: Макар и сам все прекрасно понял. Если Липатова сбили случайно, значит, все их построения разрушены, ибо были неверны изначально. Никто не пытался убить человека, который мог поднять шум из-за исчезновения Стрежиной; никто не нанимал стремительного киллера на машине; никто не обдумывал, убрать ли исполнителя. Не было исполнителя, а была глупая девица, купившая права так же легко, как и машину. Глупая девица с плохой реакцией, сбившая соседа по гаражу и в панике уехавшая с места происшествия.
Вот и все.
– Пообедать пора, – безразлично сказал Макар, поднимаясь с диванчика и вспоминая, в какой камере морозильника лежит пицца.
Глава 14
Виктория Стрежина. ОстровСолнце опускалось в океан, и с того места, где сидела Вика, вода казалась такой плотной, словно по ней можно было добежать до солнца. Плотной и золотистой, а рядом с островом – глубокой черно-синей, густой. Вика сказала себе, что немногим выпадает счастье умереть в таком красивом месте, а потому ей грех жаловаться на судьбу.
Собственно, она и не жаловалась. Скорее, ей было смешно. Проделать такой путь, не утонуть по дороге, сохранить остатки съестного…
И выяснить, что остров необитаем.
Проснувшись на следующее утро, она долго выбирала место и наконец нашла. Как раз такое, какое и требовалось: достаточно высокое, чтобы видеть океан, и закрытое с одной стороны скалой от ветра. К вечеру она начала зябнуть, а горло опять заболело.
