Время от времени Веня одергивал себя, напоминая, что все только начинается, но спустя минуту улыбка победителя снова возвращалась на его лицо. Такое состояние пошло ему на пользу: Рощин стал лучше играть в театре и заслужил похвалу от режиссера, который уже начал думать, что сделал ошибку, взяв к себе актера.
Через две недели Вениамин забеспокоился, однако на все его вопросы Нина отвечала, что ждет подходящего момента. Через три он начал звонить ей каждый день. Когда он наконец услышал, что все Нинины попытки оказались тщетными, Рощин решил, что она шутит, и долго убеждал сказать ему правду.
После разговора он впал в недоумение: разве так бывает? Разве Вика могла отказать сестре? Не может быть… Неужели весь его план сорвался?!
Из туповатой задумчивости его вывел звонок знакомого, спросившего, когда Рощин вернет деньги. О долге Веня совершенно забыл и от растерянности попросил еще две недели на его возврат, хотя мог бы без особых сложностей перезанять у приятелей. Собеседник в ответ выругался, и это стало последней каплей, которая довела Рощина до белого каления.
За три минуты он разыграл сцену «Великий актер Вениамин Рощин в гневе», выплеснув на кредитора и раздражение, и разочарование, и злобу на Викторию и ее никчемную сестру. Не сдерживаясь в выражениях, он хорошо поставленным голосом объяснил мужику, когда можно тревожить его, Вениамина, по мелким денежным вопросам, а когда нельзя. Облегчив душу набором ругательств, Рощин бросил трубку и выдохнул. Ему стало немного легче.
Мужик так и не перезвонил, однако вечером вместо него позвонила их общая знакомая, симпатизирующая актеру, и предупредила Веню, что кредитор всем рассказывает, будто Рощин занял у него огромную сумму, а возвращать не собирается.
– Какую огромную сумму?! – поразился Веня. – Пусть лапшу на уши не вешает.
– Насчет лапши сам разбирайся, – посоветовала знакомая. – Кстати, Коля грозится тебя пристрелить, потому что ты его оскорбил. Говорит, что у него на родине принято за такие слова, какие ты ему сказал, живот врагу вспарывать.
Он у нас южный человек, дикий, сам понимаешь…"
"Кредитор по имени Коля последние двадцать лет обитал в Москве и свою родину видел только в телевизоре. Южной горячности в нем не наблюдалось, и даже имя свое он изменил, чтобы звучало привычно для русского уха. Однако заволновавшийся Веня вспомнил, что пару раз и впрямь слышал что-то о том, что у Коли бывает помрачение рассудка и один раз он чуть было не изувечил человека.
