Тебе должно было повезти – и повезло. Что ты застыл?
Бабкин задумчиво смотрел в потолок, вспоминая, как его угораздило связаться с Илюшиным и каким местом он в то время думал. Не вспомнив ничего конкретного, он прикрыл глаза и медленно выдохнул.
– Давай вернемся к вопросу о честности, – попросил он. – Как только ты понял, что я – на территории клуба…"
"– Нет, я понял другое: что ты был на территории клуба, а затем тебя, естественно, схватили. Я мог допустить, что внешний периметр охраняют недоумки, но внутренняя охрана должна быть профессиональнее.
Так и оказалось. Заметь, тебя даже не избили, – в голосе Макара прозвучало легкое сожаление. – Чисто взяли, грамотно. Так вот, затем я просчитал два варианта: первый предполагал, что Аслан Коцба и есть наш экспериментатор (или один из них), а «Артемида» – своего рода полигон для испытаний. В таком случае директор клуба не мог не быть в курсе происходящего, а скорее всего – принимал бы в эксперименте активное участие. В зависимости от того, что удалось тебе узнать, тебя бы либо немедленно убрали, как Липатова, либо задержали и постарались выкачать все, что ты знал.
– А второй вариант?
– Второй вариант заключался в том, что все наши предположения ошибочны, и клуб не имеет отношения к Стрежиной. Тогда тебя бы не убили сразу, а оставили до прихода в сознание, чтобы выяснить, кто ты есть таков, добрый молодец, и зачем полез в «Артемиду».
– И что из этого следует?
– То, что нужно встретиться с человеком, принимающим решения, – удивленно ответил Илюшин.
– То есть с одним из руководителей клуба.
– Зачем? – по-прежнему не понимал Сергей.
– Чтобы выяснить, имеет ли он отношение к исчезновению Стрежиной.
Бабкин перекатился на живот и поднял на напарника округлившиеся глаза.
– Прости за нескромный вопрос: а как ты собирался это выяснить? У тебя завалялся дефицитный детектор лжи, дающий стопроцентную гарантию?
– Зачем же? – невозмутимо отозвался Илюшин. – Есть не менее действенные способы. Я слегка вывел директора клуба из себя, дезориентировал и затем рассказал о нашем деле, отслеживая его реакцию.
Собственно, по реакции я и убедился, что Перигорский ни при чем. А допустить, что в клубе происходят вещи, о которых Игорь Васильевич не в курсе, я не мог, ибо он, как я успел узнать до поездки в клуб, держит в руках все управление «Артемидой», одновременно являясь ее учредителем. Так вот, я честно изложил ему причины, которые привели меня к нему в гости.
