План был необходим, хотя бы в качестве психологической поддержки: осознание того, что на любой вариант развития событий у него выработана определенная тактика поведения, позволяло Сергею не волноваться, а значит, не допускать глупых ошибок. Поработав с Макаром, всю жизнь полагавшимся только на интуицию, Бабкин с интересом обнаружил, что не только его собственный опыт планирования может приносить хорошие плоды, но и совершенно противоположный подход к делу. Однако Сергею хватало скептицизма по отношению к себе, чтобы понимать: то, что годится для Илюшина, у него самого может вызвать непредсказуемый результат.
Вероятнее всего – провал задуманного.
А потому когда Сергей поехал к клубу «Артемида», не имея ни малейшего представления, что он станет делать дальше, он испытывал двойственное ощущение. С одной стороны, такой поступок, тем более несогласованный с напарником, являлся очевидной глупостью: попасть в клуб Бабкин бы не смог, а шататься вокруг ограды для развлечения охранников он не собирался.
С другой стороны, бездействовать в квартире Илюшина, ожидая, пока тот соберет необходимые сведения, из которых, как под прессом, сможет затем нацедить редкие капли действительно полезной информации, Сергей был не в состоянии.
Он жалел Вику Стрежину. Фотография осталась у него, и Бабкин с сочувствием вглядывался в серьезное лицо с внимательными карими глазами, чуть прищуренными от ветра. Не обладая скептицизмом Макара, он принял на веру то, что рассказывали о Виктории друзья и дядя, а они считали ее искренним, добрым и храбрым человечком.
– Человечек, – пробормотал Сергей, оставляя снимок на столе, – где ты сейчас, а?
Симпатия к Стрежиной усилилась у него под впечатлением от людей, среди которых выросла Вика, – ее матери, отца и сестры. Бабкин понимал: для того, чтобы вырваться из подобного плена в семнадцать лет и самой не стать такой же, нужно обладать сильным характером, а к женщинам с сильным и вместе с тем не стервозным характером он относился с уважением.
Ожидание было невыносимо, и Сергей, никогда прежде не отличавшийся импульсивностью, во время поездки к пейнт-клубу задавал себе вопрос: что он будет делать, когда его высадят у клуба? Как объяснит Макару свою нелепую выходку? И чем его поездка может помочь Стрежиной, если максимум, чего он добьется, – побродит перед клубом, пытаясь заглянуть внутрь?
– Где тебя высадить-то, мил-друг? – поинтересовался водила.
