— Мама, это же безумие! Поверить не могу, что ты на самом деле собираешься позволить ему остаться здесь. Он насильник! Он взял кого-то против воли! Заставил кого-то заняться с ним сексом!
Колени Лу вдруг подогнулись, и он вынужден был тяжело опуститься на ступеньки крыльца, спрятав голову у себя в руках. Пропустив пальцы сквозь волосы, Лу плотно закрыл глаза от той боли, что вновь быстро поглощала его. Боли, которая разрастаясь, разрывала на части его голову, грудь и сердце. Он бы все отдал, чтобы его старший брат сейчас был здесь.
Ллевелин вытащил телефон, но его руки дрожали так сильно, что ему пришлось набрать номер три раза, прежде чем он правильно это сделал. Мисс Пэт все еще громко спорила со своим сыном, пока он беспомощно сидел снаружи и слушал их ругань. Прижав трубку к уху, Лу прослушал несколько гудков, после чего голос его брата сказал, что он занят и попросил оставить ему сообщение.
— Л-Лесли, можешь перезвонить мне, п-пожалуйста? Мне очень нужно поговорить с тобой, бро.
Лу сбросил звонок и прижал телефон к груди, будто тот был спасательным кругом.
— Ллевел...
Лу вздрогнул при звуке голоса Шейна. Тот все еще был здесь. Присев на корточки рядом с ним, Шейн положил свою большую ладонь ему на плечо. Лу посмотрел в красивые карие глаза, желая вернуть все обратно, чтобы этого вечера никогда не было. Он лишь покачал головой, чувствуя, как глаза беспощадно запекает влагой.
— Клянусь всем, что знаю… Могилой своих родителей, Шейн, — просил он поверить ему.
— Я не насиловал своего парня. Мы были подростками, и он испугался, когда его отец застукал нас. Я так долго надеялся, что он заберет все свои слова назад, но он так никогда и не…
Лу отчаянно пытался взять себя в руки, пытался перестать нервно трястись, но слезы сами одна за другой начали сбегать по его щекам. Он слишком долго сдерживал их, боясь плакать в тюрьме, теперь же просто не мог их остановить.
— Я любил его. Я так сильно его любил, а он просто оставил меня там.
Оставил меня в…
Лу задохнулся, когда его притянули в сильные объятия. Шейн крепко обнял его, давая Лу возможность выплеснуть запекающую изнутри боль, а Ллевелин в ответ сжал спину Шейна, зажав в ладони плотную джинсовую ткань его куртки.
— Шшш… Не говори ничего, Ллевел. Все нормально.
Лу чувствовал, как руки Шейна растирали его спину и это было самым утешающим прикосновением из всех, что он испытывал за долгие годы.
