Лу держал свои руки при себе, крепко прижатыми по бокам. Он не хотел заставлять Джина делать то, чего тот не хочет. Несмотря на то, что это было не в его характере, он позволил своему партнеру вести. Он не хотел, чтобы здесь было место для недоразумений. Если тот не желал лизать его член, он не собирался его заставлять… не хотел его принуждать. Блядь.
Стоны и всхлипы Джина заставили его челюсть болеть от желания выпустить собственные сдерживаемые звуки, чтобы выразить свои желания. Но его голос иногда был пугающим, он был глубоким и рычащим, как ему говорили.
Поэтому он старался не запугивать им окружающих. Проклятье, почему он думал об этом сейчас в таком ключе? Просто сосредоточься на этом безумно милом, красивом парне, который пытается доставить тебе наслаждение.
Каменно твердый член уперся в бедро Лу, в то время как Джин двинулся вниз по его телу. Ловкие пальцы быстро справились с поясом, а затем и кнопкой джинсов
— Давай уберем это прочь с дороги, секси. Боже, твои размеры так меня заводят, Лу.
Я уже готов кончить прямо сейчас.
Запыхавшихся признаний было достаточно, чтобы любой мужчина потек в собственных штанах. Ему похлопали по бедру и Лу приподнялся, чтобы Джин мог стащить с него джинсы. Он боялся смотреть вниз. Боялся увидеть красивые зеленые глаза полные разочарования. Когда все движения прекратились, а стоны Джина стихли, перестав заполнять собой комнату, Лу взглянул вниз. Все было именно так, как он и думал. Блядь! Он взобрался повыше, одергивая свитер, и попытался сесть, чтобы натянуть джинсы обратно.
Его мягкий член вяло лежал на бедре, в то время как самый сексуальный мужчина, которого он видел за последние восемь лет, извивался над ним.
— Хэй... Успокойся, малыш. Все нормально. Ложись обратно. Я точно знаю, что нужно делать, — пробормотал Джин возле его паха, и его горячее дыхание овеяло мошонку.
Дыхание Лу затрепетало, когда Джин попытался уменьшить его смущение. Он положил руку на лоб, прикрыв глаза ладонью. Опять же, он не хотел, чтобы паренек вдруг подумал, что Лу злится на него из-за этого.
Он сделал несколько глубоких вдохов, как ему велел Джин, но на последнем выдохе запнулся, когда его член обволокло самым вкусным теплом.
Прерывистое и шумное «ааххх» вырвалось у него, прежде чем он это осознал. О, черт возьми, это было великолепно. Мягко, горячо и влажно. Казалось, будто рот Джина занимался любовью с его членом. Сосание не было нетерпеливым и быстрым, оно было сладким и нежным.
