Она никогда не тратила времени на любезности с ним.
— Что вы, мальчики, здесь делаете в такой поздний час?
Мэр МакГрегор стоял, внимательно глядя на них, опираясь одной рукой на стол из красного дерева и спрятав другую в кармане брюк. Лу глянул на часы, еще даже не было семи вечера.
— Эмм… я просто зашел, чтобы вернуть Моссу его конспекты по истории. Он одолжил их мне…
— Почему у Вас нет собственных конспектов, мистер Гарднер? — поинтересовался Мэр МакГрегор, выпрямляясь и снимая пиджак, его лицо оставалось каменным и бесстрастным.
— Отец… Помнишь, я говорил тебе…
— Мистер Гарднер в состоянии говорить сам за себя, — обрубил Мосса его отец.
Лу оглянулся на друга, заметив, как тот опустил голову из-за отцовского тона.
— Несколько парней из бригады моего брата подхватили грипп, поэтому я пропустил последние два занятия в понедельник, чтобы помочь ему с делами.
— Понятно, — небрежно произнес мэр МакГрегор. — Почему бы вам двоим не зайти ко мне в кабинет для небольшого разговора.
— Отец, брат Лу ждет его.
— Сэр, я знаю, что Вы очень заняты и не хотел бы отнимать время, отведенное семье.
Они оба пытались избежать любого разговора, общения, расспросов или чего-нибудь еще с отцом Мосса. Как минимум он был нетерпим и что бы он ни хотел с ними обсудить, это точно не будет весело.
— Я буду краток, — его тон и выражение лица четко говорили о том, что других вариантов быть не может.
Мосс сидел в одном из двух кресел, обращенных к большому столу своего отца, так ровно, будто палку проглотил. Лу положил свой рюкзак на пол рядом с собой и осторожно сел во второе кресло.
Он не сутулился, но и сидеть по стойке смирно, будто перед ним был сам президент Соединенных Штатов, не собирался. Хотя дизайн кабинета мэра МакГрегора мог создать эту иллюзию, он даже был овальной формы. Американский флаг возвышался за его спиной прямо на фоне штор королевского синего цвета, что обрамляли окна. Стена была украшена степенями из Калифорнийского университета и Гарварда. Фотографии мэра МакГрегора с другими влиятельными политиками в дорогих рамках занимали соседнюю стену и полки трех больших книжных шкафов.
Взгляд Лу застыл на семейном портрете в массивной дорогой раме размером тридцать на двадцать дюймов, когда мэр МакГрегор прочистил горло.
— Как идут дела у Вашего брата, Ллевелин?
Лу глянул на своего парня, но, разумеется, голова того была низко опущена, избегая возможности встретиться с прямым взглядом отца. Ну что ж, запугать Лу этому напыщенному ублюдку не удастся.
