Его невероятно удивляло, что медсестра с идеальными манерами по уходу за больными работала в таком месте, как это. Ее место было в педиатрическом онкологическом отделении СедарсСинай.
Лу надеялся, что те парни позади него не были друзьями его сокамерника или ребятами из банды Деймона. Прямо сейчас он с ними не справился бы. Один сеанс с Доком едва ли мог его исцелить. Лу добрался до своей камеры и чуть не задохнулся от удивления, когда увидел те изменения, что в ней произошли. У него появился телевизор, радио, тонны книг, начиная от современной архитектуры и заканчивая мистическими романами.
На минуту он подумал, что, должно быть, его перевели в другой блок, но на стене у койки по-прежнему висели его фотографии. У безукоризненно застеленной койки. Здесь так же были различные товары из тюремного магазина — лапша, напитки, супы, арахисовое масло и желе, у него тут была будто целая чертова кладовка. О боже мой, кофейник. Похожий на те, что обычно бывают в отелях.
— Тебе нравится?"
"Лу резко обернулся.
Эйс стоял у него за спиной в джинсах и белой выглаженной футболке. Его светлые волосы были уложены гелем, а светлую бородку прочерчивали черные линии. Черт, он выглядел весьма эффектно, стоя в камере Лу, в то время как за ним терпеливо ждали еще десять человек, в двух из которых Лу узнал тех парней, что преследовали его перед этим.
— Эйс… Что это все такое? Я не могу заплатить тебе за это, — Лу плюхнулся на свою кровать. Ему показалось или она стала мягче?
— Знаешь, мы бы сперва обсудили детали, если бы это являлось кредитом.
— Ну, тогда я не смогу принять твои подарки. Мой сокамерник в любом случае все заберет себе.
— Твоего сокамерника перевели. У тебя больше нет сокамерника, — чистый взгляд Эйса ясно говорил Лу о том, что ни хрена это не было совпадением.
Эйс сделал несколько шагов и присел перед ним, чтобы заглянуть в лицо.
— Все, что мне нужно, это твои глаза, Лу. Я не хочу, чтобы ты делал что-нибудь, что могло бы поставить под угрозу тебя или твой срок.
Но ты не можешь присоединиться к моей команде и ни хрена не делать. Все, что от тебя потребуется — прикрывать мою спину. Как ты думаешь, насколько это тяжело, а? Я просто хочу, чтобы ты наблюдал и замечал всякое дерьмо и когда я буду спрашивать тебя о том, что ты видел, ты будешь мне все рассказывать.
Это звучало просто… слишком просто.
— Не спрашивай меня, почему, Гарднер, но ты напоминаешь мне одного человека, к которому я когда-то испытывал слабость.
