Не слишком толстый, но длинный и достаточно широкий, чтобы он чувствовал себя заполненным, и чтобы тот идеально прижимался и терся о его простату, доводя Лу до грани безумия с каждым разом, как Шейн двигался в нем, ненадолго выходя и вновь толкаясь внутрь.
— Я не продержусь долго, детка... Блядь, Ллевел, я скоро кончу… — выдыхал Шейн сбоку от его лица. — Ты чертовски совершенен... Такой чертовски тугой и идеальный...
Голос Лу был не похож на его собственный, когда он бормотал ему в ответ. Грубый, хриплый и невнятный, походивший на своеобразное воркование, пока Шейн безостановочно трахал его долгими, медленными толчками, врезаясь со звонкими шлепками в его ягодицы, пытаясь обрести свое собственное освобождение от скопившегося напряжения.
Лу слышал себя, но не мог контролировать то, что срывалось с его языка. Этот великолепный член заставлял его шепотом выдыхать всякую ерунду между каждым глубоким толчком. Вести сексуальные разговоры о похотливо-развратных вещах и шептать подстегивающие команды, произнеся их в темноте для своего любовника.
— Детка, как же хорошо… ты трахаешь меня так хорошо… Не останавливайся... Не останавливайся. Глубже...Мммм… Блядь, да… Глубже, Шейн…
— Да, детка… Только я могу заставить тебя чувствовать себя так… — шептал ему Шейн.
Он вышел из Лу почти полностью, но вместо того, чтобы просто толкнуться обратно, Шейн схватил Лу за плечи и с силой дернул его к себе одновременно с этим рванув навстречу.
— Ох! Блядь!
— Вот что я хочу слышать, — произнес Шейн самым эротичным голосом, который когда-либо слышал Лу.
— Хочу слышать, как с твоего языка срываются ругательства для меня, детка.
— Блядь! Блядь! — вскрикивал Лу от каждого мощного толчка."
"Звук бедер, ритмично и звонко шлепающих по его ягодицам, эхом отдавался от стен спальни Шейна. Боже, он и подумать не мог, что Шейн обладал такой силой в своих обычно покорных бедрах, но он доказывал Лу, что хотя тот и был гораздо больше, Шейн все равно мог заставить его кричать и умолять, как какую-то нуждающуюся шлюху.
И, черт возьми, именно так оно и было. Странная, незнакомая, но удивительно восхитительная колючая дрожь прошла через пах Лу. Его член не полностью отвердел, но он отчетливо чувствовал пульсацию внутри него, пока Шейн заставлял его раз за разом сильнее втираться пахом в подушку под ним. За прикрытыми веками танцевали пятна света. Все внутри тонуло в эйфории. Лу каждой своей частичкой чувствовал себя так чертовски хорошо, будто это был оргазм его души.
