Какого хрена тут творилось? Лу прошел мимо человека в угольно-сером костюме, который стоял к нему спиной и направился прямо к Шейну. Лицо того было багровым от гнева, и пот стекал по нему за ворот рубашки. Джек выглядел таким же злым, но Лу не знал на кого. Тот мог злиться на него. Блядь. Лу схватил Шейна, удерживая его на месте, и Джек был несказанно счастлив, наконец, его отпустить. Ллевелин чуть согнулся в коленях, чтобы их с Шейном глаза оказались на одном уровне.
— Детка, что происходит?
— Ллевелин…
Лу моментально напрягся при звуке этого голоса.
Голоса, который вторгался во все его мысли и кошмары более девяти лет. Этого не могло быть. Просто, блядь, не могло. Невозможно. Но он все еще не оборачивался, его тело отказывалось это делать. То, как на него смотрел Шейн, переворачивало в нем все. Его мужчина выглядел так, будто его изнутри пожирала боль, будто он не мог справиться с теми чувствами, которые сейчас ожесточенно боролись в нем. И теперь ему было понятно почему. У Шейна был спокойный добродушный характер и светлая беззаботная жизнь, самой последней вещью, которую Лу хотел бы заставить его испытывать была боль, тем более из-за него.
Когда Шейн, наконец, заговорил, его голос был хриплым и напряженным.
— Я пытался заставить его уйти, Ллевел, но он сказал, что не уйдет, пока не увидит тебя.
Даже в руках Лу тело Шейна дрожало от неконтролируемой ярости. Он посмотрел через его плечо и уже громче прорычал:
— Я сказал, что у негонет, блядь, прав требовать встречи с тобой. Никогда впредь! Убирайся к херам собачим из моего трейлера!
— Шейн, остынь, — вмешался Джек, стоя с другой стороны от него.
— Ллевелин. Пожалуйста. Я просто хочу поговорить с тобой несколько минут.
Лу выпрямился и медленно повернулся, его сердце глухо билось о грудную клетку.
— Зачем ты здесь, Мосс?
Мосс прочистил горло, очень тонкое и костлявое горло. Он больше не был похож на того атлетически сложенного юношу, которого Лу когда-то любил. Черт, он выглядел еще хуже, чем в их последнюю встречу перед отъездом Лу из Эмпории.
Костюм на нем был явно великоват, как будто тот похудел на чертову тонну дерьма за этот очень короткий промежуток времени. Его глаза запали и были окружены темными тенями, будто он не спал много ночей подряд. Иисусе. Он выглядел, как ходячий мертвец. Мосс приехал, чтобы сказать ему, что умирает?
— Ллевелин, мы не могли бы просто пойти куда-нибудь и спокойно поговорить? — негромко произнес Мосс, его мутные глаза просили так же отчетливо, как и слова.
