Пространство былоне слишком заставлено и теперь у него было место для Шейна, когда тот приходил в гости. Сам Шейн ушел за книжной полкой, которую сделал для Лу, пока они с братом возились с кабелями, подключая мультимедийную систему.
— Он кажется хорошим, Лу.
— Он замечательный. И да, он действительно хороший. Один из лучших людей, которых я когда-либо встречал, — сказал Лу, закрепляя кабель за плинтусом.
— Хмм… хмм… — Лесли пытался, чтобы его вопрос прозвучал небрежно. — Вы с ним уже… это… эм…
— Лес! — Лу потрясенно глянул на брата, почувствовав, как к лицу прилило тепло.
Лесли вскинул руки.
— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, Лу, вот и все.
Лу уронил молоток, подошел к холодильнику и резким движением вытащил бутылку с водой.
— Лу, успокойся. Ты знаешь, что я просто забочусь о тебе.
— Я знаю. Я понял. Но он все знает, ясно? И он верит мне. Он знает, кто я и знает, кем я не являюсь, — произнес Лу, тыча себе в грудь большим пальцем. Он вдруг понял, что у него трясутся руки. — Черт, он единственный человек, кроме Мисс Пэт, которому не наплевать на правду и кому есть до меня дело.
Он верит мне, — резко сказал Лу, тяжело кашляя, чтобы попытаться набрать воздуха в легкие.
— Лу, успокойся, — Лесли схватил брата за плечо, на его лице отразилась боль. — Лу расслабься, все хорошо. Я не имел в виду…
— Тогда почему ты пытаешься бросить тень на то, что между нами? Заставляешь меня сомневаться в нем… — Лу задыхался, хватая ртом воздух и держась за грудь. — Я знаю, он верит мне…
— Да. Я верю, —произнес Шейн от порога.
Войдя в комнату, он решительно направился к Лу и крепко обняв его, тихо зашептал на ухо. — Успокойся, все в порядке. Все хорошо. Дыши.
Лу сгреб его в ответ и прижал к себе, уткнувшись в шею и вдыхая его запах. Они оба настолько сосредоточились друг на друге, что даже не сразу заметили, как Лесли оставил их наедине. Прямо сейчас услышать голос Шейна было божьим даром, потому что иначе, Лу был уверен, его накрыла бы полномасштабная паническая атака. Он не мог позволить этим мыслям заполнить его голову.
Шейн верил в него и хотел его за то, кем он был на самом деле. Не было никакого скрытого мотива. У Ллевелина за плечами уже было достаточно лжи, которой хватило бы на две жизни вперед. Он отказывался допускать саму мысль о том, что Шейн причинит ему боль. Лу просто необходимо было снова доверять и верить в любовь, а иначе он превратится в какого-нибудь раздражительного, озлобленного и ожесточенного одинокого старика.
— Посмотри на меня.
