Именно поэтому я несколько раз отказывался присоединиться к нему, думал, он хочет меня подставить. Я понятия не имел, каким образом он смог добиться такой власти там и это до усрачки меня пугало. Но он сказал, что я кое-кого ему напоминаю. Он никогда не говорил, кого именно, просто кого-то, кого он потерял много лет назад. Будто бы у меня точно такие же глаза, как были у того человека.
— Боже, ну да, с этим не поспоришь. Я до сих пор в восторге от твоих глаз. Никогда не встречал никого, чьи глаза так же были бы способны «говорить», как твои.
Шейн накрыл ладонью руку Лу, которая все еще продолжала лежать на его бедре. Легкий розоватый оттенок на щеках Лу согревал его сердце.
— Так где же Эйс теперь?
Лу опустил голову, печально вздохнув.
— Все еще там.
— Сколько ему еще сидеть?
— Я не знаю. Я писал ему, но… ладно. Он должен скоро выйти на условно-досрочное. Я не знаю, когда точно. Это своего рода вещь, о которой не принято спрашивать и говорить там. Если поинтересуешься у кого-нибудь о дате выхода на свободу, можешь схлопотать по роже огромным кулаком.
— Черт, а там до хрена правил, которые нужно помнить.
— Да, и ты должен следовать им, потому что от этого зависит твоя жизнь.
— Я рад, что ты справился с этим и выбрался оттуда, Ллевел. И очень рад, что ты приехал именно в Хендерсон.
Шейн свернул на улицу Мисс Пэт, чувствуя, что по-настоящему знает Ллевелина. Знает его лучше, чем кто-либо другой, за исключением разве что его брата.
Он завоевал доверие этого огромного сложного парня. Должно быть, именно поэтому Лу все-таки рассказал ему о самом травмирующем периоде в его жизни.
— А вот и большая доза, — рассмеялся Лу.
Шейн увидел симпатичного мужчину среднего телосложения, который стоял прислонившись к кузову большого пикапа с прицепом, полным мебели. Логотип на кузове представлял собой изображение группы кустарников с надписью «Ребята Гарднер» поверх изображения.
Стоило Шейну припарковаться, как Лу тут же выскочил из машины и подбежал к мужчине, который был похож на его уменьшенную копию.
Они горячо обняли друг друга и Лу приподнял своего старшего брата, оторвав его ноги от земли. Лу просто сиял от восторга, и Шейну нравилось видеть его таким. Рядом с ним Лу сиял тоже, но совершенно иначе. Обменявшись крепким рукопожатием и еще одним объятием со своим братом, Лу повернулся и помахал Шейну, зовя его к ним.
Шейн поверить не мог, что нервничает.
