— Блядь, Ллевел! Я сейчас кончу… — ноги Шейна дрожали вокруг Лу.
— Да. Давай, детка.
Спина Шейна эротично выгнулась и через долю секунды Лу почувствовал, как между нимирастекаетсяего тепло. Лу больше не мог сдерживаться. Он знал, что уже достиг своего края. Еще раз глубоко толкнувшись, он замер, а их одновременные громкие вскрики и стоны однозначно могли бы разбудить всех соседей в округе.
— О боже… Шейн…
Лу выдоил свой член внутри его тела до последней капли, а его живот был скользким и липким от семени Шейна, что растеклось между ними, пачкая обоих.
Взорвавшись друг в друге, оба были вконец измотаны и обессилены. Лу осыпал поцелуями лоб Шейна, его щеки, глаза. Он снова и снова касался его губ, сцеловывая тяжелые рваные выдохи.
— Спасибо тебе. Спасибо тебе огромное. Ты… ты… ты…
Каким еще словом можно было заменить «всё»?
— Как и ты, — улыбнулся ему Шейн, целуя в ответ."
"Они несколько минут смотрели друг другу в глаза, не произнося больше ни слова, это начинало становиться их личной привычкой.
Но так многое можно было выразить и передать взглядом. То самое, что невозможно было сказать словами. Шейн провел ладонью по щеке Лу, потер его щетинистую челюсть, пока Лу смотрел на него, как на подарок, посланный ему с небес.
— Твои глаза говорят то, что я, возможно, никогда не услышу от тебя, Ллевел, — прошептал Шейн в тускло освещенной комнате.
— Ты услышишь это.
Спустя еще несколько секунд Лу, наконец, разорвал их зрительный контакт и потянулся, чтобы выключить ночник. На сегодня им обоим было достаточно.
Они пока не могли произнести то, что вертелось на кончиках их языков, но для этого еще наступит время… Лу очень на это надеялся. Он прижал Шейна спиной к своей груди, уткнувшись носом в его мягкие волосы на затылке и закрыл глаза. Даже несмотря на то, что он был в кровати, он спокойно уснул. Впервые за долгие восемь лет.
Глава двадцать шестая
Телефон зазвонил слишком громко, разбудив Шейна рано утром и прервав один из лучших снов в его жизни. Тяжелая рука Лу все еще лежала поперек него, прижимая к себе, и он чувствовал его горячее дыхание на своей шее.
Телефон зазвонил снова и Шейну захотелось убить того, кто был на другом конце. Пытаясь создавать, как можно меньше движений, он дотянулся до тумбочки и схватил телефон, заметив, что было только пять утра. Черт возьми.
— Джек, какого хрена тебе нужно? — прошипел Шейн в трубку.
— И тебе тоже доброе утро, Солнышко. Я ведь ничему не помешал, нет? — громко рассмеялся Джек.
