Эта мысль послала по его венам новый всплеск еще более горячей страсти, и Шейн вжался в него сильнее, крепче сжимая Лу за шею, притягивая его к себе настолько близко, насколько только мог.
— О боже… Ллевел… Как же с тобой чертовски хорошо… — Шейн лизнул и прикусил его восхитительно щетинистый подбородок. — Хочу чувствовать тебя.
Глава двадцать вторая
Нет таких слов, которым было бы под силу описать, каково это — держать Шейна в своих руках. Губы, о которых он столько мечтал, были такими же мягкими, как Лу себе и представлял.
Такими же красивыми и мужественными. Но разум Лу играл с ним злые шутки. Ллевелин пытался позволить себе просто чувствовать, его сердце колотилось о грудную клетку, а все тело гудело, заведенное до предела от того, что к нему вновь прикасались. И тем не менее, Лу старался быть осмотрительным, когда сжимал тело Шейна в своих руках, он не хотел причинить ему боль… или напугать его. Блядь.
В моей голове полнейший пиздец для всего этого.
Шейн был так сильно увлечен им, но все, о чем Лу мог думать, было только «Что если что-то пойдет не так? Что если он испугается?»
Глаза Лу медленно прикрылись, когда Шейн потерся о него своим крепким телом, как сексуальный дьявол-искуситель.
Парень хотел его — в голове Лу не было ни единого сомнения на этот счет — но он не мог пересилить чувство, что недостаточно хорош для Шейна. Лу целовал его, будто в последний раз, потому что так оно и было. Он целовал его, вкладывая в поцелуй все, что чувствовал к нему, чтобы тот навсегда запомнил это. Пока Лу исследовал рот Шейна, чтобы сполна насладиться его вкусом, он почувствовал, как его куртка распахнулась и его обдало теплом, когда уверенные руки пробрались под футболку.
—Мммм… Ты такой теплый, — простонал Шейн. — Иисусе, Ллевел... У тебя чертовски сексуальное тело.
Он лизнул уголок рта Лу и потерся о его щетинистый подбородок."
"Это было так несправедливо. Лу притянул Шейна еще ближе, не желая его отпускать. Он хотел, чтобы Шейн принадлежал ему. Хотел заниматься с ним любовью, хотел доминировать в их отношениях и защищать его, как это было заложено в нем природой.
Но эта его часть была парализована. Ее отобрали. Он был неполноценным. Будь он проклят, если не желал, чтобы для них с Шейном все могло бы быть иначе. Может, он мог бы просто довести Шейна, почувствовать хотя бы раз, как тот кончает на его кожу, вдохнуть запах его секса, вылизать все его тело и подарить ему удовольствие…
Мускулы Лу вздрагивали от прикосновений Шейна, будто от разрядов тока.
