Во-первых, диспетчерша, видимо пожалев интересного парня, нашла телефон Светланы, звонившей Кудину; во-вторых, сменщик Олега, Кухарский, крепенький, квадратный мужчина лет сорока — сорока пяти, только что вернулся с линии. Он подошел к Крылову валкой походкой знающего себе цену человека, протянул широкую твердую ладонь:
— Кухарский Андрей Степанович.
— Лейтенант Крылов.
— А по отчеству?
— Александр Петрович.
— Я само внимание. — Кухарский достал трубку, резиновый кисет, закурил.
В воздухе повис сладковатый дымок.
— Мне Надя-диспетчер сказала, что вы моим бывшим сменщиком интересовались. Так?
Крылов кивнул. Кухарский держался спокойно, говорил насмешливо. И весь он, в дорогих джинсах, рубашке с погонами и множеством карманов, не нравился Крылову, вызывал в нем еще неосознанное недоверие.
— Я что об Олеге сказать могу, машину он любил, в спортивной команде, гоночной, участвовал. Работал хорошо. Жалоб на него не было. Да это вы, наверное, сами узнали. Я его поначалу встретил плохо. Дважды судимый, блатной, кто такому поверит.
А он парнем оказался настоящим. Конечно, копейку любил. Да кто ее не любит?
— Я не об этом хотел вас спросить. Я…
— Нет, об этом, — перебил Крылова Кухарский, — вы, лейтенант, должны спрашивать меня об этом. Кудин ушел из парка после того, как его задержали ваши коллеги прямо у проходной. Взяли, а потом отпустили. Я это говорю вам не просто как водитель Кухарский, а как депутат Моссовета.
— Депутат Моссовета? — удивленно переспросил Крылов.
— Именно.
— Кухарский расстегнул карман рубашки, вынул синюю депутатскую книжку."
"Крылов взял ее, прочел. Звание депутата Моссовета никак не вязалось с внешним видом этого человека. Кухарский был одет с показным эстрадно-киношным шиком. Так обычно любят одеваться завсегдатаи загородных кабаков.
— Давайте отойдем, — предложил Кухарский, — вон там, на пустыре, лавочка есть.
Они уселись на лавочку прямо на пустыре, у рубчатого металлического гаража.
Рядом с лавочкой валялись разбитые бутылки, пустые консервные банки.
Кухарский ударил носком начищенного мокасина банку, и она с грохотом покатилась по земле.
— Все загадили, пьянюги. — Он опустился на лавку, хлопнул по доске ладонью, приглашая Крылова сесть рядом.
— Ну, на чем мы остановились, лейтенант Александр Петрович?
— Вы, Андрей Степанович, были недовольны моими коллегами.
— Да, недоволен, очень недоволен. Пришли, забрали и увезли. Но потом выпустили. Как один из ваших сказал, «за недоказанностью».
