И шли по ней трое: Серый, Кол и Вовик.
На крыльце дачи сидел Рваный. Бывший боксер, сделавший две ходки в зону. Человек глупый, свирепый и бесконечно преданный Филину.
Увидев троицу, он лениво поднялся.
— В дом не ходите, велел здесь ждать.
Он вошел на террасу с весело-разноцветными стеклами, взял со стола жбан и кружки, вынес их и поставил на крыльцо.
— Квас пейте.
Первым схватил кружку Витя Кол. Он налил ее полную и пил этот божественный коричневатый напиток, холодный и жгучий.
Серый посмотрел, как жадно, со стоном пьет Кол, как дергается в такт его немытая шея, и зло сказал:
— Алкаш паршивый.
— Зачем же так, — раздался у них за спиной голос.
Они оглянулись словно по команде.
По дорожке шел Филин. В майке, тренировочных штанах, с полотенцем через плечо. Мокрые волосы были аккуратно зачесаны.
Он подошел к террасе, налил кружку кваса, выпил.
— До чего же хорошо искупаться поутру. Нет, ребята, не так мы живем. Все мирским заняты, суетой бессмысленной. А вы посмотрите, какое утро-то.
Рваный вынес плетеное кресло.
Филин сел, закурил сигарету.
— Ну что ж. Вернемся к делам нашим скорбным. Я ведь, Витюша, не зря на речку ходил. Пусто там. Нет никого. Вот пойдем купаться сейчас, нырнешь ты — и все. Любая экспертиза покажет: купался в сильной стадии опьянения. Вот и все.
— За что? — заплакал Кол.
— А за что, ты, Витюша, знаешь. Ты ко мне претензий иметь не должен. Я тебя в убожестве твоем подобрал. Дело дал. Копейку крутую, верную, в кооператив устроил. А ты? Молчишь?
Кол молчал. Он просто не мог говорить.
Его била противная дрожь.
— Молчишь? И то дело, — продолжал Филин. — Ну а теперь ответь. Почему я тебя от дела отстранил?
— За поддачу черную, — зло сказал Серый.
— Правильно. — Филин налил себе еще квасу. — Мы тебе уже верить не могли. Теперь говори, падла, кому о гараже Мясника рассказывал…
— Пьяный был. Совсем кирной… Прости, Филин. — Кол упал на колени. — Прости. Лечиться пойду.
— А я тебе, Витя, не жена. Ты мне что леченый, что порченый. Любой, только не ссученный.
Говори!
— Женька Звонков мужика крутого привел. Из солнцевских. Он сказал, что откинулся только-только и в камере с тобой парился. Я тогда к нему с уважением.
— Со мной в Бутырке парился? — Филин вскочил. — Какой из себя?
— Роста среднего, лысоватый, с усиками, — сказал Серый.
— Теперь я знаю, кто был, — усмехнулся Филин, — знаю. Игорь Дмитриевич, подумать только. Игорь Дмитриевич. Значит, Кол, так решаем. Опер — моя забота. А ты сегодня этого Звонкова уберешь.
