Он осторожно, двумя пальцами, зажал узел и аккуратно затянул галстук.
— Хорошо, — сказал подошедший Лев Миронович, — необыкновенно хорошо. Куда, если не секрет?
— В исполком, — уверенно соврал Женя, — насчет гаража.
— Милый Женя, запомните: некоторый жизненный опыт подсказывает мне, что просители одеваются попроще. Скромнее, чтобы вызвать жалость у чиновника. Поэтому я делаю вывод: вы идете на свидание.
— Лев Миронович, вы ясновидец.
— Опыт, милый мой Женя, опыт. А это самое горькое в жизни.
— Почему?
— Да потому, что он приходит с годами.
— Не всегда.
— Вы оптимист, Женя. Итак, у вас свидание.
— Именно. Только не говорите завлабу.
— Какому, Женя? Последний раз Геннадия Петровича Мусатова я наблюдал мельком на прошлой неделе.
— А вдруг принесет нелегкая? Я в книге-то записался.
Лев Миронович поднял руку.
— Благословляю.
— Аминь! — уже на бегу весело крикнул Звонков.
— Клавдия Степановна, — сказал Логунов, — вы, пожалуйста, вспомните, когда этот человек Игорю звонил.
Они сидели на кухне и пили чай из большого пестрого чайника.
И вся кухня была как этот чайник. Чистенькая, пестрая, веселая.
— Я, Борис Николаевич, не припомню точно. Но по телевизору «Спокойной ночи, малыши!» показывали. Я музыку услышала.
— А по какой программе?
Клавдия Степановна поставила чашку, подумала.
— Я всегда по второй смотрю…
— Значит, было ровно двадцать часов.
— Точно. Я еще думала, уйдет он до программы «Время» или нет.
— А что потом было?
— Ну, грузинец этот трубку положил. И говорит: «Нет его, мамаша.
Позвольте я ему посылку оставлю». Я открыла дверь Игоря. Он туда зашел, свет зажег. А минуты через две вышел. Сказал спасибо и ушел.
— Чего у него было в руках?
— Так у него с собой сумка была.
— Что потом?
— Вышел он, сумка уже пустая. Поблагодарил и ушел.
— Клавдия Степановна, вы узнаете этого человека? — Логунов положил на стол фотографию Гурама Тохадзе.
— Он это! Он.
…На часах уже было три двадцать, а Звонков все ходил возле кинотеатра «Новороссийск». Вон девушка, высокая, блондинка, из такси вышла.
Женя дернулся. Нет. Это не Лена.
* * *За окнами, плотно забранными решетками, отцветали магнолии. Субтропики за окнами. Осенние, прекрасные субтропики.
А в маленькой комнате двое ребят. Молодые такие ребята. Поглядишь и скажешь, на артистов эстрады похожи. Только торчат из-под пиджаков пистолетные кобуры да видны тяжелые сейфы за их спинами.
Зазвонил телефон. Длинно-длинно. Так обычно межгород вызывает.
— Лакоба, — поднял один из ребят трубку.
