Точно такое же чувство он испытал в ресторане, когда выгнал его Громов под сочувственно-ироническую усмешку метра. Возвращаясь домой, Игорь никак не мог понять, что же изменилось в их работе. За пятнадцать лет службы он перевидал всякое, но такого…
Месяц назад вытолкнули на пенсию начальника отдела полковника Комарова. Ему только-только исполнилось пятьдесят. Комаров был на зависть крепкий мужик и, главное, очень умелый сыщик."
"Год назад убили известную киноактрису, звезду тридцатых годов.
У нее похитили редкие драгоценности. Преступление совершили мастерски, без всяких следов. Родственников у актрисы не было, единственная дочь жила в Америке. Все, кто знал убитую, говорили, что она была очень осторожной, незнакомым вообще дверь не открывала.
Почти год Комаров бился с этим «глухим» делом. И все— таки потянул ниточку. Как только закрутилась машина сыска, дело у Комарова отобрали и передали в МВД, а его с почетом отправили на пенсию.
После торжественного прощания Комаров сказал Игорю, горько усмехнувшись:
— Если хочешь доработать до пенсии, занимайся только лимитчиками. Не дай бог тебе выше забраться.
Странно они жили, очень странно. В милицию на руководящие должности пришли новые люди. Дела они не знали, но четко знали, что такое выгода.
Одним из таких был Громов. И Корнеев понимал: пока власть у Громова, ему в управлении не работать. За невеселыми мыслями своими он так и не заметил, как дошел до «Кировской».
К ночи появился ветерок, потащил палую листву к памятнику Грибоедову. Она в неестественно желтом свете фонарей казалась грифельно-черной.
Игорь Корнеев ждал трамвая на площади у станции метро «Кировская».
И Пятницкая была почти пуста. Слава Голубев свернул в переулок и увидел у церкви темные «жигули».
Вспыхнули и погасли фары. Его ждали.
Слава влез в задний салон.
— Привет.
— Здравствуй, дорогой. — Нугзар Тохадзе улыбнулся весело.
— Мы с Геной заждались тебя. Поехали.
— Куда? — удивился Слава.
— В переулок, дорогой, или во двор, зачем на одном месте стоять.
Машина аккуратно развернулась и мимо станции метро поехала на Ордынку.
— Вот здесь и поговорим.
Тохадзе расстегнул сумку, вынул бутылку коньяка, стаканы.
* * *Салон трамвая был пуст, только впереди сидел пожилой человек в светлой куртке. Он обернулся несколько раз, внимательно посмотрел на Корнеева.
