— Послушала бы тебя моя сестра.
— У твоей милой Аллочки несколько иное толкование этих понятий, в ее интерпретации все вышеизложенное лежит рядом с погоней за благами материальными, притом взять их она желает любой ценой.
— А ведь она тебе нравилась.
— Поэтому я так уверенно и говорю. Ей не мужик нужен, а ее Слава, закопавший на дачном участке свой талант и мужское достоинство ради погони за копейкой. Вспомни, как он начинал. Один прекрасный художественный фильм, а дальше бесконечные документальные ленты и дикторские тексты ради дачи, машины, шубы.
Ради Аллочкиного сытого благополучия."
"— Не суди, да не судим будешь. А все-таки прошло столько времени, а тебя задевает это.
— Задевает. В незаконченности — вечность.
— Батюшки, как напыщенно!
— Ну тебя к черту! Дело, товарищ подполковник, дело. Я создаю отдельную оперативную группу. Руководитель — ты. Заместитель — Калугин. Он много лет занимается антиквариатом. Двух остальных берешь из своего отдела. Кого?
— Пожалуй, Фомина…
— Я так и знал.
— И молодого возьму, Алешу Стрельцова.
— Он же всего год в отделе.
— Ничего, паренек хваткий, умный и деликатный.
— Быть по сему. Машину вам выделяю круглосуточную и, конечно, дам команду всем службам об оперативной помощи.
— Добро.
Вадим встал.
— Ты куда?
— Домой.
— Домой. Проза.
Кафтанов полез в карман, достал три десятки.
— Поехали ужинать. Бутылку шампанского выпьем.
— Куда?
— В Дом кино. Ты там вроде свой.
— Поехали.
Его разбудила луна. Она повисла над окном, залив комнату нереальным зыбким светом.
Тускло заблестели стекла книжных полок. Картина на стене ожила, маковки церквей и колокола придвинулись ближе. Вадим сел на постели, глядя на лунный свет, и ночь закачала, понесла, понесла его по нему.
Ах, ночь, ночь! Вместе с бессонницей ты приносишь воспоминания. В ночных воспоминаниях почему-то нет места радости. Открывается дверь памяти, и в комнату, залитую светом печали, приходят ушедшие друзья и навсегда потерянные женщины.
И тоска приходит о жизни, которую ты бы смог прожить иначе и удачливее.
Ведь сколько на земле прекрасных профессий. А у тебя всю жизнь грабежи да разбойные нападения.
Ах, ночь, ночь! Плохое это время для одинокого человека. В темноте комнаты еще сильнее ощущаешь ненужность свою. Прав Кафтанов, семья должна быть.
Была бы семья, жена рядом, ребенок в другой комнате.
Нет этого, есть комната, освещенная луной, огонек сигареты и горечь воспоминаний.
Он подошел к раскрытому окну.
