— Кафтанов положил трубку, посмотрел на Губина, улыбнулся: — Знаете, Степан Андреевич, а Орлов-то — гений.
— Будем ждать? — спросил Ермаков.
— Да. — Вадим достал сигарету и отошел к окну. Он смотрел на степь, думая о странности своей работы. Почему он должен большую часть жизни проводить в бесконечной погоне за кем-то? Почему люди не хотят нормально работать, жить в ладу дома, смотреть телевизор и ходить на футбол? Почему?
— Вадим Николаевич, — спросил Ермаков, — что, Суханов действительно опасный преступник?
— В том-то и дело, что он виноват только в побеге.
— Так его дело пересмотрено?
— Пока нет, но непричастность его к преступлению установлена точно.
— Вот олень глупый. Господи, какой же глупый человек! Странная жизнь пошла. Раньше люди от нужды или голода воровали, теперь от сытости. Помните статью в «Литературке» про грузина одного? У него сорок костюмов было. Зачем человеку добра столько?"
"— Не знаю, Анатолий Кириллович, сейчас это называют странным словом — вещизм. Другое ужасно — страсть к накопительству.
Бессмысленная и порочная. Мне как-то один человек сказал, мол, собирает он все это на черный день.
— Эх, Вадим Николаевич, — Ермаков махнул рукой, — черный день у всех у нас один. И как он подойдет, никакие вещи не понадобятся и никакими деньгами ты от госпожи с косой не откупишься. Я лично так понимаю: одеться красиво надо, квартиру приятно обставить, телевизор цветной купить, хорошо бы машину приобрести. Человек комфортно должен жить, так, чтобы радость была. А деньги эти дикие счастья не приносят.
Вот я.
Вадим так и не узнал, что хотел сказать Ермаков, словно колокол, зазвонил телефон спецсвязи.
— Вас, товарищ Орлов, — сказал дежурный телефонист.
Голос Кафтанова был слышен так, словно он говорил из соседней комнаты.
— Заместитель министра дал добро. Вопрос согласован на всех уровнях. Но помни, Вадим, какая ответственность лежит на тебе. К операции подключаются все службы транспортной милиции. МВД высылает в твое распоряжение специальную группу. Действуй и помни.
Счастливо тебе. — Генерал положил трубку.
— Ну как? — спросил Ермаков.
Вадим не успел ответить, как вновь зазвонил телефон. На этот раз подозвали Ермакова.
Разговор был коротким, подполковник положил трубку и сказал:
— Я в вашем распоряжении, Вадим Николаевич.
— Пойдемте к карте, Анатолий Кириллович, вы мне кое— чего покажете.
Ветер раскачивал огромные звезды. Казалось, что они противоестественно низко висят над степью, живущей своей особой ночной жизнью.
