Вадим автоматически взглянул на часы: было ноль тридцать.
Телефонный звонок, словно плетка, стеганул Марину. Неужели опять он уедет в свой непонятный мир, где, как в кино, стреляют из пистолета, режут ножами, бьются на машинах. Мир, в котором в любой момент может погибнуть этот красивый, умный, отважный человек.
— Орлов. — Вадим поднял трубку.
— Слушай, Орлов, — услышал он бойкую скороговорку сестры. — Что ты там творишь? Ко мне приехала вся в слезах Ларочка Лесоковская, тебе знакома эта фамилия?
— Знакома.
— Ты сошел с ума.
Врываешься в дом, оскорбляешь известного композитора…
— Лауреата.
— Да, представь себе, и лауреата тоже. Твоя ирония неуместна. Устраиваешь погром, грозишь, хамишь. Ты позоришь семью. Меня, Славу, Нинку. Тебе закроют двери в приличные дома.
— Если ты считаешь приличными домами те, где скупают краденое, то пускай закрывают. Вот что, Алла, ты не звони мне больше по поводу своих светских знакомых.
— Ты идиот, у них связи, я умоляла ее не писать на тебя телегу.
— Пусть пишет.
— Вадим бросил трубку.
— Дорогая сестра? — спросил Валера.
— Именно.
— Пытается влиять на ход следствия?
— Что-то в этом роде.
Марина, сидя в кресле, курила, наблюдая за этими людьми, которые внезапно стали для нее понятными и близкими. Она вслушивалась в веселую пикировку мужчин, чувствуя по-женски, что эти два человека за веселой иронией скрывают глубокую нежность друг к другу.
Ей было хорошо в этой комнате, так не похожей на квартиры многих ее знакомых. И так не похожей на квартиру Бориса.
Он жил в вылизанном, обставленном дорогой мебелью музее. Из каждой командировки за рубеж он привозил вещи, придававшие его жилищу респектабельность и подчеркивающие положение хозяина.
— Что делать, — говорил Борис, — я работаю в МИДе. — И это звучало так, будто он имел в виду свою принадлежность к некоему элитарному обществу. Он все делал лучше других: водил машину, играл в теннис, катался на горных и водных лыжах. И любил он немножко устало и снисходительно.
После своей поездки в Афганистан Марина невольно попала в круг «выездных».
На некоторое время эти люди привлекли ее. Они казались много знающими и поэтому интересными. Но потом только она поняла, что большинство из них рвутся за границу не из-за интересной работы, не из-за желания узнать страну, а из-за стереофоники, тряпок, украшений. Вещи стали подлинной и единственной ценностью для них.
Конечно, Марине не повезло, она попала именно в такую компанию. Она знала и других людей.
