Вообще в последнее время я отметила, что орк перестал на меня удивленно коситься и лишь задумчиво смотрел. Все время контролировать себя я не могла и понимала: Зур далеко не дурак, он постоянно и близко со мной общается, отмечает странности для этого общества, необычные слова, экстравагантность поведения. Я догадывалась, что рано или поздно нам предстоит откровенный разговор, но не знала, как себя вести на нем и что именно стоит говорить."
"Правда не всегда панацея, с другой стороны, между людьми, строящими семью, не должно быть секретов.
Тайное рано или поздно становится явным, и за ложь придется ответить. Хорошо бы решить этот вопрос до того, как потери будут огромны.
Здесь нет разводов в том смысле, в каком привыкла думать я, и за решение о создании пары придется дорого заплатить. Что, если правду обо мне Зур не сможет принять? Он рожден в этом обществе, и у любого понимания есть границы. Пропасть, что может образоваться между нами, будет тюрьмой для обоих, если не решим все вовремя.
Не говоря уж о том, что, если у нас все-таки родятся дети, мы втянем в наш личный ад еще и их.
Такие мысли бродили у меня в голове, пока я сидела на берегу реки и бросала в нее камешки, наблюдая за рассветом. Очень красивое время суток, которое я не ценила в своем мире. Возможно, зря. В новом для меня доме жизнь текла иначе, и большинство обитателей сейчас уже проснулись и занимаются своими делами. Как и я.
Щеры, довольные собой и миром, паслись недалеко, позволяя мне предаваться тяжелым размышлениям.
Но решение, поговорить с Зуром или нет, не было принято мной: меня неожиданно нашел Танг.
Хмурый вождь приблизился к месту моего уединения, и сердце рухнуло в пятки. Что-то случилось.
– Эйлинель, прибыла делегация эльфов, которая утверждает, что мы тебя украли и держим в плену.
– Что? – в шоке выдохнула я.
Они меня, конечно, украли, но… Эльфы?!
– Между нами всякое было за это время… И ты сюда попала не по своей воле… Поэтому я задам тебе всего лишь один вопрос: ты хочешь уехать с ними?
Глава 14
Визит эльфов взбудоражил все племя.
Оно бурлило ненавистью и гневом. И я пока не разобралась, на кого эти эмоции были направлены. Обсудив свою точку зрения с Тангом, я решительно запретила ему что-либо предпринимать. Разговор, состоявшийся у него в кабинете, был коротким, но эмоциональным.
– Эйлинель, ты сказала, чего хочешь, теперь говорить с ними мне.
– Нет, – резко повернулась я в сторону вождя.
