— Слово и дело, — прочитал Игорь первую часть надписи на скрытой части эфеса, продолжая вопросительно смотреть на незнакомца.
— Честь и вера, — произнес опричник вторую часть надписи, догадавшись, чего от него хочет брат Елены. Это был девиз Тайного Приказа.
— Какое имя у этого меча? — снова спросил Игорь.
— Амвросий, — по слогам проговорил, усмехнувшись, гость, — Только там написано не имя меча. Это мое имя, которое мне нарекли при посвящении в Тайном Приказе."
"Игорь стоял и молча смотрел на странного гостя.
С детства он много раз пытался представить себе, как мог выглядеть воин, владелец этого меча. И вот, здесь и сейчас этот воин сидел перед ним.
Глава 4
Машина Олега Курбинина въехала во внутренний двор комплекса зданий, принадлежащий его деловому партнеру Максиму Ровяковскому. Фактически, это был целый квартал в историческом центре Москвы, выкупленный в частную собственность. Непосредственно самим офисом, в котором располагался владелец, служил трехэтажный особняк, а остальные здания окружали его словно крепостной стеной.
Олег вышел из машины и, оставив охрану на улице, скрылся за массивной входной дверью. Поднявшись по украшенной золотыми вензелями лестнице, Курбинин оказался в приемной перед столом секретаря.
— Мы договорились на пятнадцать, — сказал Олег.
— Сейчас я уточню, — секретарь в черном деловом костюме встала и скрылась за дверью кабинета.
Курбинин недолюбливал Ровяковского. Сам он принадлежал к древнему боярскому роду и считал себя выше этого потомка новой привилегированной элиты, вознесенной из низов на самый верх пролетарской революцией.
Но положение Ровяковского, его связи и возможности вынуждали Олега считаться с ним, а зачастую попросту подчиняться.
Секретарь, вернувшись буквально через несколько секунд, пригласила зайти.
— Что за проблемы у тебя возникли? — спросил сходу Ровяковский вместо приветствия, — ты хоть понимаешь сколько мне пришлось занести, чтобы решить с кем надо вопросы по этой недвижимости в центре Коломны? Почему тормознулись?
— Возникло одно обстоятельство, — ответил Курбинин и положил на стол перед Ровяковским несколько распечатанных с видеозаписи фотографий.
— И что? Скоморох с пояском и в сапожках разметал твоих гвардейцев? — с издевкой произнес тот, просматривая фото, — может тебе дать в аренду моих, если твои такие никчемные?
— Дело не в этом, — проглотив издевку ответил Курбинин, — обрати внимание на браслет у него на руке.
