Судя по тому, что я видела в лесу — он похлеще наших алабаев будет…
— Он уже у нас в бане парится? Ленка, ты меня просто поражаешь. Ты хоть знаешь его? — перебил ее брат.
— А что я должна была делать? Высадить его на дороге, сказать спасибо и уехать? Вообще, если бы не он, я не знаю, что бы со мной сейчас было, — ответила Лена.
— Ролевик, значит, ладно, приеду разберемся, — с тяжелым вздохом сказал Игорь, — Ты там смотри: третий раз замуж не выйди, пожалей мужика. Все, жди. Буду, как смогу.
Елена вышла во двор, открыла вольер и выпустила двух здоровенных серых псов с купированными ушами и хвостами.
Собаки, словно почуяв ее беспокойство, парой метнулись вдоль периметра забора.
Вернувшись в дом, Лена допила остатки кофе и взяв полотенце, направилась в парилку. Ей очень хотелось поскорее смыть с себя усталость, нервозность, а главное, страх, морозящий ее изнутри. Гость не выходил из бани уже минут сорок. Посидев еще полчаса в кресле и окончательно потеряв терпение, она спустилась в подвал и осторожно постучала в тяжелую деревянную дверь.
— Ростислав, ты как там? Жив?
Гость не отвечал. Тогда хозяйка, осторожно приоткрыв дверь, словно боясь, что изнутри выскочит чудовище, заглянула в предбанник. В предбаннике никого не было. Оглядевшись, Елена подошла к двери в парную и нерешительно потянула ручку двери на себя. В образовавшуюся щель Ростислава также было не видно.
— Ростислав, — снова позвала Елена.
Ответа опять не последовало.
— У тебя там все нормально? — спросила она и вошла в парную.
Ростислав находился в углу слева от двери.
Высокий и стройный, он стоял спиной к ней. Елена замерла. Обнаженное тело, похожее на скульптуру древнегреческого атлета, с будто точеной, как из гранита, мускулатурой завораживало. Причем, он не был похож на бодибилдеров, которые так часто клеились к ней в ночных клубах. Это была какая-то природная красота человеческого тела, как в первые дни творения, когда она еще не была испорчена цивилизацией. Гость приглаживал руками темно-русые волосы, словно отжимая их от воды.
Тусклый свет лампочки и стоявший в помещении пар добавляли в картину нереальности.
— Давай пропарю, — спокойно сказал Ростислав, взяв из кадушки с водой дубовый веник и, обернувшись, посмотрел в глаза."
"Его низкий грудной баритон и легкая дружелюбная улыбка в уголках глаз располагали, делая ситуацию обыденной, будто это происходило у них с Еленой чуть ли не каждый день.
— Ну, — мягко произнес он, повторяя приглашение, не мигая и не отводя взгляд.
