Скажи-ка мне лучше такую вещь, — Росс перевел разговор со скользкой темы, — ты же местный и мысок за озером должен знать. Что там сейчас? И желательно поподробнее.
— Так, это ты этих собрался навестить? — откинулся на спинку кресла и уставился на собеседника директор музея, — да уж, извиняюсь, а ты какое к ним отношение имеешь? Они ведь со стороны никого к себе не пустят. Или ты по представлению от кого-то?"
"— Нет, я сам от себя. С инспекцией, так сказать.
— Ну, это шансов нет.
— И, тем не менее, я попытаюсь.
Иван Борисович несколько секунд молча смотрел на Ростислава, прикидывая, что это — отвага или слабоумие? И вдруг увидел в глазах своего гостя холодный безжалостный блеск, который ему встречался на миниатюрах с изображением опричников, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
— Место это действительно интересное с точки зрения археологии, — начал рассказ директор музея. — Три года назад мы планировали начать раскопки. Была идея, что там помимо культового места располагался еще и центр кузнечного ремесла.
Пока получали все разрешения и средства на раскопки, там обосновались эти, к которым ты в гости собрался. Никакие письма о том, что это площадка важна для археологии и вообще природоохранная зона на самый высокий федеральный уровень не помогли. Обнесли все забором, поставили охрану, ну и закрыли этот мыс для посторонних. Теперь проводят там свои сборища. Сегодня, кстати, перед солнцеворотом, они стопроцентно будут там собираться. Только вряд ли пустят тебя к себе, это закрытый клуб, похлеще бильдербергского будет, только местный.
Не буду тиражировать сплетни про колдунов и сатанистов. Скажу только, там собираются хозяева жизни и земли нашей. Чужих близко не подпускают.
— Все-таки попробую заявиться к ним на вечеринку.
— Думаешь посох у них? — спросил Иван Борисович после некоторой паузы.
— Если крест с посоха здесь столько лет просто лежал, то почему у них не может быть посоха? — ответил встречным вопросом Росс.
— Ну, тут не поспоришь, — согласился директор музея.
В кармане у Ростислава снова завибрировал телефон.
— Да, слушаю, — ответил он, — Михаил, сейчас я встречу тебя.
— Скажи, еще такой вопрос, — снова обратился он к Ивану Борисовичу, — тебе знаком такой специалист по антиквариату Валентин Алексеевич? Фамилию, к сожалению, вот прямо сейчас на вскидку не помню.
— Валентин Алексеевич? — переспросил Иван, — нет, первый раз слышу.
— Может ваш отец его знал?
— Ну, отец может быть, но мне это имя ни о чем не говорит.
